СТАНИЦА ЧЕРНЯЕВА (Историко-краеведческий очерк)

Дата размещения: :
Дата изменения: 01.08.2018 01:04


Администрация Магдагачинского района

Черняевский музей истории Амурского казачества

Л.В. Ворон, Г.Н. Шохирев

СТАНИЦА ЧЕРНЯЕВА
Историко-краеведческий очерк

Благовещенск 2006

Ворон Л.В., Шохирев Г.Н., авторы-составители.
Станица Черняева. Историко-краеведческий очерк. Благовещенск: Амурский областной краеведческий музей им. Г.С. Новикова-Даурского, 2005.- 00 с.

Редакционная коллегия:
д.фил. н. А.П. Забияко, В.Г. Лецик, Е.И. Пастухова, А.А. Шаула, д.и.н. Н.А. Шиндялов.
Научный редактор: старший научный сотрудник В.Н. Абеленцев.
Утверждено к печати Ученым советом Амурского областного краеведческого музея им. Г.С. Новикова-Даурского.

Памяти Г.Н. Шохирева


При работе с рукописями Георгия Николаевича Шохирева у составителя возникло огромное желание обобщить, дополнить и систематизировать накопленный им богатейший, поистине первородный материал о родном крае, земляках и предках - забайкальских и амурских казаках. Г.Н. Шохирев совсем немного не дожил до открытия Музея истории амурского казачества, который он начал создавать. Музей был открыт в 1993 году, уже после его смерти.

История рода Шохиревых непосредственно связана с возвращением России Приамурья и образованием Амурского казачьего войска. Уроженцы поселка Кучугай Забайкальского казачьего войска, расположенного на реке Горбица, Шохиревы в 1858 году добровольно переселились на Амур и были в числе первых 10 семей – основателей станицы Черняева Черняевского станичного округа. От Давыда Шохирева ведётся родословная семьи. Её представители жили и хозяйствовали в Черняевой, участвовали во всех войнах, которые вела Россия в XX веке, от китайского похода 1900-1901 гг. до советско-японской войны 1945 года. Но в период коллективизации и последующих репрессий судьбы многих представителей рода Шохиревых резко изменились.

В 1990 г. Г.Н. Шохирев стал одним из инициаторов возрождения Амурского казачьего войска; провёл большую работу по поиску и объединению своих единомышленников и сподвижников. Большой честью для него стало избрание первым атаманом образованного общественного объединения «Амурское казачье войско».

Правильно говорят: «казачество есть состояние духа» и, чтобы понять суть казачьего движения, нужно понять его дух. Тема казачества, его истоков и проблем возрождения привлекала Г.Н. Шохирева смолоду. Это не было связано с модным поветрием, а исходило из душевной потребности осмыслить противоречивые взгляды и суждения окружающих, опровергнуть догмы исторических оценок. Своей деятельностью он доказывал необходимость бережного отношения к осмыслению исторического прошлого.
Г.Н. Шохирев гордился тем, что он - родовой казак, гордился своими предками, защитниками России. Атаман не успел довести начатое дело до конца, но положил начало процессу возрождения Амурского казачества, значит, не напрасной была его жизнь.

Используя рукописи Г.Н. Шохирева, краеведческие и музейные материалы, восстанавливая картину прошлого Черняевского станичного округа, автор-составитель надеется, что данное издание будет отвечать задачам нравственного и патриотического воспитания подрастающего поколения, воспитывать любовь к родному краю и его историческому прошлому и сохранит память о нашем земляке Георгии Николаевиче Шохиреве.

Л.В.Ворон

 

Граница родила казачество,
а казачество создало Россию.
Л.Н.Толстой 

Глава 1. Образование Черняевского станичного округа (территория, посёлки, первые поселенцы)


В ходе колонизации Приамурья в середине XIX века шёл процесс формирования административно-территориального обустройства края. На первом этапе заселения главная роль отводилась основанию опорных пунктов для создания единой оборонительной линии вдоль всего берега Амура. Это осуществлялось путём равномерного расселения казачества и создания его территориальных структур. История создания Черняевского станичного округа имеет характерные черты для других станичных округов. Первоначально станичные округа именовались «сотнями».

Термин «сотня» в то время означал не казачье воинское подразделение, а низовую территориальную и хозяйственную единицу Амурского казачьего войска.
В 1858 году Амурское казачье войско состояло из 4-х сотен: 1-я Албазинская, 2-я Кумарская, 3-я Благовещенская, 4-я Иннокентьевская. На следующий год добавилось ещё четыре сотни, в том числе и Черняевская.

image001.gif

Структуру АКВ составил Г.Н. Шохирев.

В 1857 г. первые поселки (Толбузинский, Ольгинский, Кузнецовский) заселялись Кумарской сотней, в 1858 г. Черняевская переселенческая сотня усилила Кумарскую и основала новые поселки, но организационно входила в состав 2-й сотни со штабом в Кумаре. В сентябре 1859 г. военным губернатором и командующим войсками Амурской области Н.В. Буссе была определена структура Амурской конной казачьей бригады. При этом штаб 2-й сотни 1-го Амурского конного казачьего полка, в которую вошли Бейтоновский, Пермыкинский, Бекетовский, Ваганова и Ольгинский поселки, был размещен в новой станице Черняевой. Поселки Кузнецовский и Ермаковский вошли в состав 3-й Кумарской сотни.

В начале 1870-х годов сотни были преобразованы в станичные юрты (округа). Черняевский станичный округ был сформирован за счёт казаков 2-й конной бригады и пеших батальонов Забайкальского казачьего войска. Округ тянулся полосой вдоль берега Амура на 150 вёрст (в пределах отвода генерал-губернатора Духовского). В основном поселки округа были заселены конными казаками, которым всегда было присуще чувство превосходства над пешими. В разговорной речи казаки часто себя называли «верховскими» или «низовскими», в зависимости от того, где они проживали по течению Амура относительно станицы Черняевой. Расположение поселков выбиралось без учёта местных природных условий, что приводило к тяжёлым последствиям из-за наводнений.

К 1894 г. Черняевский станичный округ состоял из 11 населённых пунктов: посёлок Толбузинский, почтовая станция Ваганова, посёлок Ольгинский, заимка Дроздова, станица Черняева, заимка Весёлая, почтовая станция Торой, посёлок Кузнецовский, выселок Ермаковский, заимка Нижне-Ермаковская, почтовая станция Цагаян. Первыми, в 1857 г., солдатами 13-го Сибирского линейного батальона были заложены три казачьих поселения: Толбузино, Ольгино и Кузнецово. В Кузнецово дома начали строить солдаты третьей роты, в двух других - четвёртой роты. В этих поселках до осени предполагалось построить по пять домов. Прибывшие первые поселенцы, казачьи семьи помогали достраивать дома.

Страшный произвол казачьих начальников доставлял первопоселенцам много неудобств и страданий: «…Так один сотник посёлка Ольгинский строит не при Амуре, а далеко в стороне, строит на болотистой почве и у гнилого озера, одной из стариц.

Генерал-губернатор делал ему замечание, что он поступил как азиат-охотник, которому дороже всего быть поближе к лесу и ловушкам на зверя. На вопрос проезжающего топографа казакам, довольны ли они своим местом, ответили: «Помилуйте, ваше благородие, разве можно быть довольным болотом?» Позже Ольгинский был перенесён к берегу Амура на возвышенное место».

В 1857 г. в муравьевском сплаве участвовал декабрист М.А. Бестужев. Он побывал во многих строящихся селениях, в том числе и станицах Черняевской сотни.

В Толбузино Бестужев встретился с подпоручиком Козловским, который говорил: «Полурота у меня здесь, другая полурота ниже, строит станицу Ольгина, но вы с реки её не увидите, она в стороне. Место там мне не нравится под горою, да у гнилого озера. И всё равно, Михаил Александрович, вы даже представить себе не можете, как волнующе интересно, в совершенной глуши, где и следа человеческого не увидишь, строить новые села!».

Поселок Толбузинский.
А.В.Кириллов в «Географическо-статистическом словаре Амурской и Приморской областей» и др. исследователи давали следующую характеристику посёлка Толбузинский: основан переселенцами с р.Онона в 1857 г. и назван по фамилии воеводы Алексея Илларионовича Толбузина, убитого китайцами при осаде Албазина в 1685 г. и находится в 501 версте от Благовещенска и 2-х вёрстах от берега Амура, при озере. В 1859 г. в посёлке было: дворов 19 и жителей 74 (39 мужского пола), казаки. В 1870 г. – дворов 32 и жителей 128 душ обоего пола. Деревянная часовня во имя святого Николая Чудотворца и школа с 22 учащимися, 2 молочных лавки, 5 конно-канатных мельниц, хлебный магазин. В посёлке находится почтовая станция. Во владение жителей Толбузинского и Ольгинского посёлков отрезано более 1700 десятин земли, но в действительном пользовании Толбузина состоит 652 десятины, из коих 20 заняты усадебной осёдлостью и выгоном, 232 десятины пашнею и залежами и 400 покосами. Из пахотной земли засеивается: ярицею 30 десятин, яровою пшеницей 31, овсом 42, ячменем 7, а всего 110 десятин. Лошадей 250 голов (190 рабочих), крупного рогатого скота до 180 (95 коров), свиней 145.

В фондах музея сохранились воспоминания внука амурского казака Ивана Семёновича Кутузова, приплывшего из Забайкалья с первой партией переселенцев ещё в дни основания хутора Толбузина за речкой Буриндой: «…Надумали мы плыть на Амур. Начали собираться. Бабы в слёзы. Куда, мол, с насиженных мест. Удумали даже препятствовать. Ну, мы им, кто как мог, разъяснение дали. Кто, грешным делом, и кулаком сунул. Повыли бабы, но урезонились.
Прибыл из станицы Сретенской поп, отслужил, как полагается по закону божьему, молебен. Дал каждому целовать крест, как безгрешному. Уплатили мы ему за труды глиняным горшком медяков, предлагали ещё взять овчины и собаку охотничью, но батя деньги в сумку вытряс, а от остального отказался. Долго потом в пути пришлось от нечистой силы самим, без попа отбиваться. Тяжеловато было, но прожили.
Снялись с хутора Чонгули и поплыли по Шилке и Амуру до речки Буринды. Первыми приплывшими на толбузинские земли были Потехины. Потехин Иван-большой, Потехин Иван-средний, Потехин Иван-младший. Потом брательники Потехины - Ефим, да Василий, а ещё Потехин Терентий, Савины, Богомоловы, Шильников, Гранин, Батурины, Брылёвы, Уваров, Кутузовы, а ещё Потехин Севастьян, да Сенька Потехин.
Сначала зажили мы за Буриндой хорошо, вольно. В июле 1872 года прошли проливные дожди. Вздурился Амур, и снесло наш хутор дочиста. Хлеб погиб, сами со скотом по сопке спасались, где по преданиям стоял острожек воеводы Толбузина.
Пережили несчастье тяжело. Спасибо из Благовещенска пароходик «Аргунь» привёз муку, соль, а то умерли бы с голоду. Когда вода сошла, перекочевали на новое место. Опять за топоры взялись, за лопаты. Отстроились, обзавелись хлебом. О мясе, рыбе, ягоде говорить не приходится – этого было много готового.
Жить уже можно было. Чем мы не угодили богу – и молились прилежно, и посты соблюдали – а только случился новый потоп. Опять всё унесло.
Вот тогда и решили от потопов забраться на эту гору, где и нынче стоит хутор. Дремучий лес был здесь. Лес валили на месте, и рубили себе дома. Нелегко досталась нам эта земля. А тут ещё дурость начальство удумало. Приказали выжигать острова, луга и леса якобы для расширения земли под пашни. Знаешь, что делать этого нельзя, а в каталажке сидеть неохота. Стали жечь. Сколько лесу, сколько дичи сгубили. Сколько природа старалась, а мы…».

Поселок Ольгинский.
О посёлке Ольгинский, или, правильнее, Олгинский, имеются такие сведения: находится посёлок в 449 верстах выше Благовещенска и 1 версте от берега Амура, основан в 1857 г. переселенцами с реки Онона и название своё получил от речки Олги, протекающей ниже посёлка. Основали Ольгино казаки Логиновы, Логуновы, Саватеевы, Трофимовы, Султановы, Пешковы, Подшиваловы. В 1870 году в Ольгино было дворов – 26 и жителей 180 (обоего пола), а к 1 января 1891 года числилось: часовня во имя Архангела Михаила, экономический магазин, 4 конно-канатные мельницы, почтовая станция. В пользовании жителей состояло 340 десятин земли, в том числе усадебной с выгоном 11 десятин, пахотной с залежами 130 десятин, покосной 200 десятин. Под посевами занято: ярицы – 25 десятин, яровой пшеницы 30, овса 10, ячменя до 4, а всего 69 десятин. Лошадей до 230 (173 рабочих), крупного рогатого скота 130 (80 коров). Жители занимаются земледелием, почтовой гоньбой, извозом и звериным промыслом.

Почтовая станция Ваганова.
Между Толбузино и Ольгиной находится почтовая станция Ваганово, бывшая когда-то станция, позже раскочевавшаяся. Находилась в 476 верстах выше Благовещенска. Посёлок был основан в 1859 г. переселенцами из Кучугая, в числе 44 душ обоего пола, и в 1870 г. состоял из 13 дворов и 50 душ обоего пола. После наводнения 1872 г. жители его переселились в Толбузинский, Бекетовский и Ольгинский посёлки. Посёлок назван по фамилии поручика корпуса топографов В.В. Ваганова, убитого в 1850 г. во время секретной рекогносцировки Амура, близ речки Маретка, манеграми Окольджин с реки Гана.

Заимка Дроздова. О заимке Дроздова известно, что она расположена была на Амуре при устье реки Ольги в 13 верстах выше станицы Черняевской. На заимке было 5 дворов и проживало 18 жителей (из них 12 человек мужского пола). В основном это были мещане из Благовещенска и Верхнеудинска, поселившиеся здесь в 1889 г.
Старожилы села Черняево упоминали о заимке то, что она была поставлена женщиной – Дроздовой. Заимка, видимо, была перевалочным пунктом золотых приисков и Китая. Через неё контрабандным путём золото переправлялось через границу. В те времена это поселение называли не заимка, а «разведенция» (резиденция). Основным занятием жителей была рубка и сплав леса, земледелием они не занимались. Жители содержали 18 лошадей.

Заимка Весёлая была основана в 1866 г. между Черняево и Тороем мещанами из города Благовещенска, в 14 верстах ниже Черняево. Жители имели 17 лошадей и 5 свиней.

Поселок Кузнецовский. Расположен на берегу Амура, на пригорке, в 372 верстах выше Благовещенска, основан в 1857 г. казаками с реки Онона и назван по фамилии золопромышленника, потомственного почётного гражданина города Иркутска Е.А. Кузнецова, пожертвовавшего 100 тысяч рублей на устройство пароходов для сплава по Амуру во время амурских экспедиций. Помощь Кузнецова была весьма значительной, если учесть, что правительство особо не собиралось финансировать «затею» Н.Н. Муравьёва. Ещё в 1850 г. Муравьёв, рапортуя в Петербурге в Сенате, указывал на Кузнецова, имевшего намерения вложить свой капитал в дело развития Приамурья.
В 1859 г. в этом посёлке было: дворов 6 и жителей 73 (43 мужского пола).
В январе 1891 г. в нём уже числились: часовня во имя Святого Иоанна Крестителя, хлебный магазин и почтовая станция, дворов 19 и жителей 49 мужского пола и 45 женского. Земли жителям было отведено до 10 десятин, в том числе усадебной 20 десятин, пахотной 73 десятины, луга – 20 десятин. Засеивается: ярица 27, яровая пшеница 14, овёс до11, ячмень до 4, а всего до 56 десятин. Лошадей 160 (130 рабочих), рогатого скота 110 (80 коров), свиней 66.
Основным занятием казаков было то же, что и в соседних станицах: земледелие, извоз, рыбный и звериный промысел. Вследствие недостатка в пригодной для занятия земледелием земли, некоторые из жителей переселились в другие места. Посёлок этот первоначально носил название Ангана (по речке, впадающей в Амур в 3-х верстах ниже), и расположен на месте существовавшего здесь ранее селения, о чём свидетельствует заброшенная около него пашня.

Выселок Ермаковский основан в 1859 г. казаками, переселившимися с реки Онона, в числе 3 семей и 28 душ обоего пола, и назван в честь Ермака Тимофеевича, покорителя Сибири. Селение находится при реках Амур и Онон, в 353 верстах выше Благовещенска. В 1870 г. в этом посёлке было 14 дворов и 79 душ обоего пола, но, вследствие незначительности пригодных для хлебопашества земель, некоторые жители его переселились в другие посёлки, и к 1 января 1891 года в нём числилось: часовня во имя Покрова Божией Матери, экономический магазин, конно-канатная мельница и почтовая станция. Дворов было 8, жителей 16 мужского и 21 женского пола. В пользовании 142 десятины, в том числе под усадьбою и выгоном 55 десятин, пахотной с залежем 37 десятин, покосов 50 десятин. Посевы: ярица 10, яровая пшеница 6, под ячменём и овсом 1\4 десятины, а всего 17 десятин. Скота: лошадей 57 (40 рабочих), крупного рогатого скота 67 (30 коров), 7 свиней. В 3-х верстах к югу от выселка в горах находится месторождение белого мрамора, из которого казаки выжигали известь.

Заимка Нижне-Ермакова – находится в 13 верстах от Ермакова, 6 дворов, 30 жителей (17 мужского пола), в том числе 4 иркутских мещанина. Жители занимались рубкой и сплавом леса. Содержали 34 лошади, 31 голову крупного рогатого скота. Вблизи находится почтовая станция Цагаян.

Станица Черняева была основана годом позже первых поселений этой сотни казаками, прибывшими из Забайкалья. Относительно даты основания станицы существуют противоречивые источники. Составитель данного издания основывается на дате - 1858 год, приведенной в «Географическо-статистическом словаре Амурской и Приморской области» под редакцией А.В. Кириллова (Благовещенск, 1894), а в книге «Воспоминания амурского казака о прошлом» Р.К.Богданов пишет: «Генерал-губернатор назначал места, где должны быть станицы Амазар, Сгибнево, Орлово, Рейново, Перемыкино, которые должны заселиться в 1859 году, тогда же были назначены Бекетов, Черняева, Ермаков, Кольцов, Ушаков, Симоново и пр.», и дальше автор продолжает, что в том же году образован Амурский казачий полк, что не совсем верно. В «Памятке амурского казака» указано, что Амурский конный казачий полк образован в 1858 году как самостоятельная войсковая единица, командиром его был Георгий Фёдорович Черняев, в честь которого и названа станица, а 1-й Амурский конный полк был образован в 1859 г. уже в составе Амурской конной казачьей бригады.
Из краткой записки о службе Г.Ф. Черняева от января 1869 г. следует, что он родился в 1825 г. Происходил из дворян Санкт–Петербургской губернии. Воспитывался в Дворянском полку. С августа по сентябрь 1848 г. служил в 1-ом Казанском батальоне. С сентября 1848 по май 1849 г. – в запасном батальоне Брянского егерского полка. С мая 1849 по март 1858 г. служил в Санкт-Петербургском гренадерском короля Фридриха–Вильгельма III полку (с 17 марта 1854 г. командовал ротой этого полка).
В марте 1858 г. переведён в Сибирский линейный батальон № 13. 31 мая 1858 г. командирован для исполнения должности младшего штаб-офицера к Сибирскому линейному № 14 батальону. С июля 1858 г. по начало июня 1859 г. командовал Амурским казачьим полком. 20 ноября 1858 г., за особые труды в присоединении Амурского края к России награждён чином майора.
С начала июня 1859 г. на него возложено командование Амурской конной казачьей бригадой (с переименованием в войсковые старшины). В середине апреля 1862 г. утверждён командиром бригады. Согласно списку полковникам по старшинству за 1863 г. он с конца апреля 1866 г. по середину сентября 1869 г. состоял для особых поручений при командующем войсками Восточно-Сибирского военного округа. С середины сентября 1869 г. по конец февраля 1874 г. состоял для особых поручений при генерал-губернаторе Восточной Сибири генерал-адъютанте Корсакове. С конца февраля по конец августа 1874 г. – временно командующий войсками Забайкальской области.
С конца августа 1874 г. по середину июля 1877 г. – состоял для особых поручений при командующем войсками Восточно–Сибирского военного округа генерал-адъютанте бароне Фредериксе. С 12 июля 1876 г. – генерал-майор. Кавалер орденов Святого Станислава 3-й и 1-й степени, Святой Анны 3-й и 2-й степени с императорской короной и 1-й степени, Святого Владимира 3-1 степени. Умер Г.Ф. Черняев на посту якутского губернатора и высочайшим приказом 17 июля 1885 г. исключён из списков генерал-майоров.
Весной 1858 г., в соответствии с планом заселения берегов Амура, вниз по реке из Нерчинска и Бянкина отплыли на плотах 10 семей забайкальских казаков. В числе основателей Черняевской станицы были семьи: Савиных, Шохиревых, Гусевских, Эповых, Луниных, Раздобреевых, Чупровых, Башуровых, Ананьевых, Чуевых, всего 41 человек. Чудом сохранились в памяти потомков некоторые имена первопоселенцев. Среди них главы семейств: Иван Раздобреев, Митрофан Савин, Генрих, Елизар и Ион Гусевские, Давыд Шохирев, Иван Лунин. Эти казачьи семьи ранее жили в разных поселениях на Шилке и Аргуни. До переселения на Амур семья Раздобреевых проживала в Бянкино, Лунины – в Нерчинске, Шохиревы – в поселке Кучугай 6-й Горбиченской сотни, что на реке Горбица. До революции, вспоминали черняевские старожилы, всех Шохиревых в станице называли «кучугаями». Семьи переселенцев долго готовились к отплытию: разбирали дома, стайки, зимовья. Брёвна возили на берег, из них сколачивали плоты. На плотах настраивали навесы для защиты от непогоды, делали ящики для зерна, грузили скот, домашний скарб. Старались ничего не забыть – едут-то на голое место.
Много сил и времени отнял сам сплав по реке. В указанном месте (две версты ниже теперешнего села Черняева) плоты причалили к берегу. Чиновник, прибывший вместе с казаками, приказал на берегу Амура врыть столб и на него прибить дощечку с надписью «Станица Черняева».
Дома сразу собирать не стали. Жильё решили устроить прямо в яру: вырыть яму и оборудовать её в виде землянки. Так и сделали. Землянка вместила все десять семей.
В 1860 году по Амуру проплывал писатель С.В. Максимов. Он писал: «В Черняевой казаки успели хорошо устроиться, хотя живут только год, по десятине хлеба засеяли, огороды раскопали, место для станицы выбрали луговое, всё в зелени». В этом же году жилища черняевских переселенцев затопил весенний паводок. После наводнения возобновили работы на строительстве. Уже в это лето кое-кто из казаков поставил себе дома. В них, как правило, поселялись по несколько семей.
Переселенцы осваивали близлежащие пади, мари, сопки, ходили за зверем, ловили в Амуре рыбу. Одна из падей, обследованная казаком Шохиревым, стала впоследствии называться «Шохиревская», это название сохранилось доныне. Ключ «Смирновский» назван был по фамилии казака Смирных, промышлявшего золото в его верховьях.
Учёный–географ Г.Е. Грум-Гржимайло в книге «Описание Амурской области» даёт следующую характеристику станицы Черняевской на 1894 год:
«Станица Черняева расположена вблизи Амура на подгорье в 28 верстах от Ольгина и в 423 верстах выше Благовещенска. Она состоит из 54 дворов и имеет жителей 344, из них 184 мужского пола. Жители, кроме 3-х мещан, все казаки. В селении деревянная церковь, школа с 42 учащимися, станичное правление, экономический магазин, питейное заведение, молочная лавка, 10 конно-канатных мельниц, телеграфная и почтовая станции.
Земли отведено жителям станицы свыше 2100 десятин, но в действительном пользовании до 700 десятин, в том числе пахотной 270 десятин. Под посевами: ярицы – 58 десятин, яровой пшеницы – 52 десятины, овса – 48 десятин, ячменя – 7 десятин, а всего 165 десятин. Лошадей казаки держат 470, из них 184 коровы, свиней 145».
К 1890 г. казачьих селений на Амуре насчитывалось 60, из них – 50 посёлков и выселков, 10 станиц. Самые первые станицы приобрели статус центров округов - Черняевская, Екатеринская, Кумарская, Игнашинская, Албазинская, Иннокентьевская, Константиновская, Поярковская. В станицах только что созданного Амурского казачьего войска вся административная власть принадлежала командирам сотен. Первым командиром Черняевской сотни был назначен забайкальский зауряд-хорунжий Савва Эпов. Именно таких офицеров, выслужившихся из рядовых казаков, назначал командующими сотнями сам Н.Н. Муравьёв-Амурский. Они умело вели хозяйство, были практичны и хорошо понимали нужды людей, что в период заселения было важнее других качеств. Но через год Эпов был отстранён от должности Г.Ф.Черняевым, поскольку тот не имел военного образования, соответствующего должности. Подобное произошло и с другими сотенными командирами. Вместо Эпова назначались, сменяя друг друга, командиры, для которых собственное благополучие было превыше всего. Такое положение продолжалось до 1872 г., именно в этом году было введено в казачьих станицах общественное управление во главе с атаманами. С этого времени сотни были реорганизованы в округа. Вводились хуторское и окружное самоуправление - выборность атаманов решением схода. Атаманское правление станицы (хутора) сочетало элементы гражданской и военной власти. В военном отношении его функции заключались в ведении учёта населения, их упорядоченной отправки на службу и мобилизации ополчения в случае войны. В его же ведении было решение хозяйственных вопросов, в частности, выделение земельных наделов новым семьям.

Казаки старались выбирать наиболее грамотного, опытного станичника на должность атамана, который бы мог правильно поделить покосы и пахотную землю, написать какую-либо «бумагу», а то и прочитать или написать письмо, естественно за плату. Это был, как правило, зажиточный казак, сумевший получить образование, прошедший воинскую службу в Амурском казачьем полку в Благовещенске и получивший физическую закалку и идеологическую обработку. Если атаман «справно» вёл дела, а в основном так это и было, его на следующем сходе избирали вновь. Надо заметить, что все дела и записи, которые вели атаман, станичное правление, священник выполнялись грамотно и безукоризненно.

В 1869 г. вышло «Положение», по которому закреплялось общинное владение станичными землями, из которых производилось наделение казаков «паем» в 30 десятин на казака (на практике наделы составлялись от 9 до 23 десятин). Остальные земли составляли войсковой запас, предназначавшийся, главным образом, для пополнения станичных участков по мере роста казачьего населения.

До 1868 г. приток населения на территории округа шёл оживлённо, затем прекратился на 12 лет. Это произошло вследствие двух причин: катастрофического наводнения 1872 г. и последствий негативных сторон переселенческой политики правительства. «…Проезд в 1873 году Великого князя Алексея Александровича, лично видевшего тяжёлое положение амурцев тотчас после наводнения, привлёк за собой снятие с казаков почтовой гоньбы, которая в 1874 году, а частью с 1875 года перешла в руки состоятельных казаков и частных лиц за вознаграждение от казны». 
 

Глава 2. Хозяйственное развитие Черняевского станичного округа (социально-экономические и демографические условия)


Основу казачьего хозяйства составляло земледелие. Само слово «казак» как понятие принадлежности людей к определённой группе в толковом словаре Ожёгова определяется как член земледельческо-войсковой общины. Государство наделяло казака земельным паем, за что тот должен был отбывать воинскую повинность в установленном порядке. Так строило свои поземельные отношения государство с казачеством. Самые первые сведения о хозяйственном положении черняевских казаков относятся к 1860 году.

Письменные источники свидетельствуют, что в это время было засеяно по одной десятине хлеба и распаханы земли под огороды. Количество возделанной земли соответствовало числу дворов.

В 1860 г. вышел закон об Амурском казачьем войске, по которому земельный надел казака определялся до 10 десятин. По распоряжению местного начальства земля распределялась между станичниками, что должно было исключить ее самовольный захват. К 1861 г. приступили к межевым работам по отводу наделов казачьим хуторам и станицам. Наделы были запроектированы и сняты на план, но в 1879 г. межевые документы уничтожил пожар. Вновь встал вопрос о поземельном наделе.

Черняевский станичный округ находился в самых неблагополучных условиях в отношении земельного довольства. Об этом наглядно свидетельствуют данные из «Ведомостей посеянного и собранного хлеба за 1906 год». В то время как в Поярковском станичном округе засевалось 5768 десятин, в Черняевском - всего лишь 612 десятин. Если характеризовать аграрные условия в самом станичном округе, то по посёлкам они были неоднородны. Больше всего удобных земель приходилось на хутор Толбузинский. Самым неудачным оказался выбор места для хутора Ваганова. В наводнение 1872 г. дома и посевы были уничтожены полностью. Жители вынуждены были переселиться в Толбузинский, Бекетовский и Ольгинский. Бросать обжитые места приходилось из-за недостатка удобных пахотных земель. В 1880-х годах в посёлке Кузнецовском наблюдалось наличие заброшенных пашен. В период 1870–1894 гг. он потерял 7 дворов. В конце XIX века в Кузнецовском насчитывалось 62 души обоего пола, что примерно соответствует количеству жителей в первые годы образования поселка. По аналогичным причинам пять семей покинуло хутор Ермаковский в 1870-е гг.

Основываясь на этих данных, можно утверждать, что сельскохозяйственные условия в Черняевском округе не способствовали прочной осёдлости населения.

В 1894 г. генерал–губернатором Восточной Сибири Фредериксом был представлен проект поземельного устройства амурских казаков, который ограничивал станичные земли десятивёрстным расстоянием вверх и вниз по Амуру от каждого селения. Однако этот проект был принят в несколько иной форме: земли отграничивались по решению самих обществ, в соответствии с численностью населения. По инструкции наказного атамана А.С. Беневского до 1892 г. планировались новые межевые работы, но они не проводились. Сами проекты подвергались изменениям по последствиям наводнений. Полувековые усилия упрочить положение в поземельных отношениях не дали практических результатов.

В основе фактического землепользования оставался не отвод земли, закреплённый планом, а принцип, выдвинутый при Н.Н. Муравьёве: «Соизмеряйся со своими возможностями обрабатывать землю». Несмотря на отсутствие юридического закреплёния наделов, амурские казаки фактически самостоятельно пользовались землёй.

В конце XIX века в Черняевском станичном округе находилось до 1950 десятин, то есть на двор приходилось 14,4 десятины. Из упомянутого количества значительная часть была занята под усадьбами, покосами, выгоном. Из пахотной земли под посевами состояло 67%, а остальная находилась «в залежи»там или под парами. На душу населения приходилось менее одной десятины. Не хватало покосных угодий, и количество арендованных на китайской стороне было самым большим именно в Черняевском округе.

Под пашни использовалась долина Амура, так называемая нижняя терраса, но она периодически подвергалась наводнениям. Наиболее надёжной была вторая терраса, но земля там была скудная, супесчаная, почва трудно родила урожай. Обычно она была покрыта лесом, что затрудняло расчистку и разработку пашни. Для ее расчистки, некоторые казаки, после вырубки или выжигания, запрягали в плуг до 12 пар лошадей, выкорчевали пни и кустарники. Этот участок потом навсегда оставался в пользовании у того, кто его впервые обработал. После 2-3 урожаев земля истощалась, её оставляли, но недостаток земли не позволял окончательно забрасывать этот участок. Практиковалось так называемое зелёное удобрение: полям давали зарастать травой, но летом два раза пропахивали, причём в промежутках на поле выпускали скот.

Главную роль в посевах играли яровая пшеница, овёс и яровая рожь. На долю первой приходилось 36%, второй – 29% и третьей – 26%. В обычные годы урожай хлеба в округе составлял до 16 пудов на душу. Этот показатель свидетельствует о недостатке хлеба, который приходилось восполнять привозным.

Низкий уровень хозяйственного развития округа заставлял казаков заниматься другими видами хозяйственной деятельности. Большую роль играли посторонние заработки – поставка дров на пароходы, ловля рыбы, а главное – перевоз грузов на золотые прииски. «Прииски, - по мнению профессора С.И. Коржинского,- действуют скорее пагубно, оказывают развращающее влияние, создавая для ловких и оборотливых людей такие источники доходов, как тайная продажа водки, скупка воровского золота и т.п., перед которым честный труд кажется утомительным и слишком неблагодарным». Кроме грузов, доставляли и крестьян-переселенцев. В 1914 году в Черняевой было 15 человек, занимавшихся извозом.

Появление несельскохозяйственных источников дохода в Черняевой было обусловлено ее географическим положением. От станицы до Зея–Пристани пролегал почтовый тракт, по которому шли партии переселенцев, приисковых рабочих, перевозились грузы. В станице была открыта таможня, осуществлявшая контроль торговых связей с китайской стороной. Эти обстоятельства способствовали возникновению некоторых форм предпринимательской деятельности.

Например, казак Семён Баженов имел торговую баню с четырьмя номерами, в которой торговал квасом. Казак Антон Савин занимался торговлей, имел в станице бакалейную лавку, большой магазин. В компании с китайцами владел 4 домами, которые сдавал в аренду. Это свидетельствует о том, что хозяйственная сфера казаков начинала претерпевать изменения.

Развитию скотоводства препятствовал недостаток лугов. Лошадей держали в большом количестве, на двор приходилось в среднем 6-8 лошадей. Это было необходимо не только для полевых работ, но и для почтовой гоньбы и дальних извозов на прииски.

На основе новых форм деятельности появилось зажиточное казачество. Тем не менее сельское хозяйство продолжало занимать доминирующее положение.

В начале 1890-х гг. округу давалась следующая сравнительная характеристика: «Земель Черняевскому округу отведено только 4100 десятин. В 8 посёлках округа было дворов 134, селения построены просторно, пожаров в них не бывало. Дома все выстроены отчасти из соснового, отчасти из лиственного леса, крыты дранью и тёсом. Жителей 814 (438 м.п.). За исключением мещан (11 м.п.), все жители казаки конного Амурского полка, жившие прежде в Забайкальской области, по берегам Шилки и Аргуни и переселены сюда в 1857, 1858, 1860 годах.

Заимки же, населенные мещанами, основаны в 1887, 1889 годах. Пропорция женщин в Черняевском округе ещё невыгоднее, чем в Албазинском, а именно на 1000 мужчин приходилось 858 женщин. В числе жителей округа в рабочем возрасте 190 мужчин и 159 женщин. В общем, рабочий возраст составляет 43% всего населения. Брачных пар 131. На двор приходится 6 душ обоего пола и 1,4 работника, то есть ровно столько же, как и в соседнем Албазинском округе.

В непосредственном пользовании жителей округа состоит, кроме лесов, до 1950 десятин, то есть 4 1\2 десятины на душу мужского населения, на взрослого работника - 12 десятин, на двор - 14,4 десятин, то есть относительно земельного довольства Черняевский округ находился в самых невыгодных условиях в области, без сомнения, вследствие неимения удобных для земледелия земель в соседстве Амура.

Из упомянутого количества земли 130 десятин занято усадьбами и выгоном, 1070 десятин покосами, 750 десятин пашнями. Из пахотной земли состоит под посевами 423 десятины, то есть 57% всей пахотной земли. Посевов приходилось менее 1 десятины на душу мужского населения, 3,2 на тягло и на двор. Озимые хлеба совсем не сеются. Под посевами ярицы было 190 десятин, и они дали в неурожайный год для округа в 1893 году – 2800 пудов, между тем как обыкновенный урожай составлял не менее 8600 пудов. Яровая пшеница со 140 десятин посева дала 4 430 пудов, вместо обычного урожая свыше 7260 пудов, а вообще пищевых хлебов, за семенами родилось только 4300 пудов, вместо обыкновенных 13000 пудов, на душу населения общего пола приходится за семенами пищевого хлеба почти 16 пудов, что вполне обеспечивает местное потребление, между тем как в 1893 году хлеба для этого потребления оказалось недостаточно. Овса в 1899 году на 111 десятин родилось 3360 пудов, вместо обычного урожая превышающего 5200 пудов. Наконец, 22 десятины ячменя дали только 450 пудов, вместо обычных 900. Других хлебов, льна и конопли в округе не разводится.

Этого было бы достаточно, если бы золотые прииски не оттягивали к себе значительное количество хлеба, да переселенцы, приисковые рабочие потребляют на своём пути значительное количество хлеба. Особенно в недородные годы цена на хлеба возрастала, его привозили из Забайкалья. Остальные посевы еле удовлетворяли потребности (ячменя, гречихи, картофеля).

Огородничество имеет достаточное развитие. Сажают в огородах картофель, огурцы, морковь, свеклу, брюкву, редьку и капусту. Лошадей жители округа содержат в количестве 2080 (770 рабочих), рогатого скота 860 (460 коров). На взрослого человека приходится рабочих лошадей около 4, а на дворе всех лошадей по 15. Свиноводство достаточно развито: свиней держат 440 штук, овец не разводят. Жители округа занимаются охотой на медведя, волка, лисицу, уток, глухарей, рябчиков и тетеревов. Добывают осетров, калугу, севрюгу, тайменей, щук, налимов и мелкую рыбу. Рыба составляла важное пищевое подспорье в районах, где ощущался недостаток хлеба.

В 1891 году в Черняевском округе было выловлено (в пудах): калуга – 330, осётр – 900, таймень – 213, сазан – 170, щука – 200, ленок – 805, сом – 34, карась – 30. Всего 2682 пуда (приблизительная сумма 63670 рублей). Недостаток хлеба в округе восполнялся рыбным промыслом, который находил широкое распространение в форме одиночного или семейного подряда. Ремёсла в округе совсем не развиты».

Для амурских казаков существовали особые льготы и преимущества. В среднем казачий надел был в три раза больше крестьянского. Дополнительно к земельному наделу казак получал в собственность всю землю, очищенную им от лесов, осушенную от болот. Казаки пользовались всеми природными богатствами, находившимися на поверхности отведённой им земли – лесами, водами, другими угодьями. Занимавшиеся торговлей и различными промыслами освобождались от промыслового налога. Казаки пользовались правом бесплатного лечения в местных больницах, имели свои школы. Из войсковой казны за небольшие проценты (до 4%) или вовсе без них давались пособия: отдельным лицам – до 500 рублей, поселковым обществом – до 1000 рублей, станичным – до 10000 рублей. Все казаки имели возможность на льготных кредитных условиях получить различные сельскохозяйственные орудия и машины из войсковых складов. Казаки–переселенцы освобождались от военной службы на 5 лет и не платили местных налогов в течение 3 лет после зачисления в Амурское казачье войско.

Исходя из этих данных, можно судить о том, что к концу XIX века казаки обеспечивали себя продовольствием, к тому же находили ещё подспорье в огородничестве, охоте и рыболовстве. Однако надо иметь в виду, что эти показатели средние; существовали более и менее зажиточные семьи, но имущественное неравенство между казаками не перерастало в социальное. В целом общий уровень хозяйственного развития казачества к началу XX века позволял удовлетворять текущие и культурные потребности казаков, но не мог обеспечить дальнейшего развития в рамках капиталистической системы.

В начальный период колонизации хозяйственное освоение территории проходило со значительными трудностями, сказывалась недостаточность государственного финансирования для тяжелых природных условий. Например, в 1863 г. самый зажиточный казак имел клочок пашни длиной 150 шагов и столько же шириной, на котором корчевалось до 100 пней. Тут же посеяна рожь, пшеница, овёс, ячмень. К тому же урожай подвергался нашествиям грызунов и птиц.

У казаков были определенные социальные льготы. В черняевскую больницу могли попасть только станичники. Для переселенцев, сплавлявшихся по Амуру, было построено несколько отдельных больниц, работавших только летом. Но они уступали по качеству обслуживания казачьим. В случаях эпидемий холеры или других инфекционных заболеваний, станичные сходы запрещали переселенцам заходить в свои населённые пункты.

В 1860 г. в станице Черняевой было построено здание, имевшее полковое значение. «Из Албазина в Черняево были доставлены брёвна для постройки полевого лазарета и назначены были плотники для его постройки», - писал об этом событии писарь Муравьёва Р.К. Богданов, участник сплавов.

К 1915 г. в станице открылся фельдшерский пункт. Он имел две койки и обслуживался одним фельдшером. Первым фельдшером назначен был Поликарп Семёнович Баженов (1884-1938). Старожилы села помнили его также по службе ветфельдшером в 1-м Амурском казачьем полку.


Глава 3. Служба и походы (государственные повинности, участие в войнах)

 
Много трудностей пришлось испытать переселенцам. Но, несмотря на все лишения, люди постепенно обживались на новом месте. Тяжёлым бременем лежали на казаках казённые повинности. Уже в 1860 г. началось пароходство на Амуре и казакам часто приходилось снимать пароходы, садившиеся на мель на перекатах. Каждой станице был определен «урок» по бесплатной заготовке дров для государственных пароходов. Много сил и времени отнимала почтовая гоньба по берегу Амура. Приходилось таскать лодки против течения бечевой, например, от Кузнецова до Ольгинского почту тащили целую неделю, а зимой возили на лошадях. В конце 1860-х гг. к другим работам было добавлена ещё заготовка и сплав леса в Благовещенск, по 20 брёвен с каждого казака. Выделялись наряды на конвойную, таможенную службу, охрану золотых приисков.
Служебные обязанности казаков определялись Положением об Амурском казачьем войске и заключались в следующем:
«Охранение Китайской границы, содержание по оной караулов и разъездов. Отыскание и поимка беглых. Отыскание и сдача следов заграничного воровства. Пресечение потаённой и непозволительной торговли. Внутренняя служба по Амурской области, на этапах, содержание караулов в городах, на заводах, золотых приисках».
Отправляясь на службу, казак должен был иметь свою собственную лошадь, обмундирование и снаряжение – всё это приобреталось за свой счёт. Выдавалось только оружие (шашка, копье, винтовка).
Один раз в году всех казаков, находящихся в приготовительном разряде и на льготе, собирали для строевого смотра и обучения. Обычно это происходило между окончанием сева и началом сенокоса. О подобных сборах интересны воспоминания толбузинского казака И.С. Кутузова: «Сначала зажили мы за Буриндой хорошо, вольно. Скоро пришло из станичного правления первое указание: в зимнее время расчищать на льду Амура дорогу и обставлять её вешками вверх 20 вёрст и вниз столько же. Потом последовало второе распоряжение: выезжать в июле в Албазинскую станицу, на остров, проходить военную науку. Выезжать на собственных конях и с запасом харчей на месяц. Дома сенокос в самой горячей поре, а тут скачи через препятствия, руби шашкой прутья, лезь на стену и кричи «ура». На стене албазинцы, будто отечество защищают, а мы, толбузинцы наступаем как враги. Наставим друг другу фонарей, иногда и зубы вышибешь, а за что, про что – это начальство лучше знает. Да и не всякий казак мог на хорошей лошади выехать.
Случилось, Архип Савин выехал на единственной у него жеребой кобылёнке. От скачек его Сивуха на ноги пала. Пришлось казаку рубить прутья и прыгать через канаву пешему по-конному. Ладно, что казак долговязый был – и перескакивал успешно.
В 1869 году новое указание: стоять посуточно с конём казаку, возить пакеты и гнать арестованных в соседние хутора. А кроме этого, отбывать сутки дневальным при хуторском атамане и платить рубль на содержание попа. Поговаривали, что обмануло нас начальство, а что поделаешь – выполнять надо».
Кроме воинской повинности казачье население отбывало и земские: исправление, устройство дорог, мостов; содержание подвод для перевозки чинов, мировых судей и других лиц, проезжающих по делам; перевозка станичной почты, назначение сторожей для охраны станичного правления, школ, оружейных складов, церквей, конвоирование арестантов; строительство военно–хозяйственных построек, общественных зданий.
Все эти повинности лежали на мужском населении в возрасте от 20 до 55 лет. Одной из самых тяжёлых повинностей являлась конвойно-этапная служба по сопровождению арестантов.
Фактически казаки находились на службе всю жизнь. Военная служба прочно вошла в их быт и традиции. Казачат с самых малых лет начинали учить ухаживать за лошадьми и верховой езде. Старый дед – почётный отставной казак, лёжа на печи, проговаривал внуку все перепитии казачьей службы, воспитывая в нём любовь к военной службе. Вот откуда начиналось формирование казака – профессионального воина, защитника Родины. И, конечно же, присягая на верность Отечеству, казаки давали клятву:

«Перед Богом, перед вами, господа-казаки, клянусь:
- ненавидеть врагов Христа;
- бить врагов России;
- беречь и защищать интересы казачества и русской православной церкви;
- уважать старших и чтить семью;
- не употреблять во зло моему народу предоставленные мне права;
- прощать по христиански личного врага христианина;
- беречь честь и достоинство казачьего имени;
- служить верно, не щадя головы и живота своего;
Если я нарушу эту клятву, то пусть меня покарает Господь и братья-казаки». 


К концу 1894 г. население Черняевского станичного округа насчитывало 761 человека обоего пола, что не могло обеспечить охрану отведённого участка границы. В начале 1897 г. для обслуживания казачьих станиц, расположённых на берегах Амура, Уссури, Шилки, создаётся Амуро-Уссурийская казачья флотилия. Она состояла из пароходов «Казак уссурийский» (бывший «Шилка») и «Атаман», паровых катеров «Дозорный» и двух барж, которые несли дозорную службу. Эта своеобразная военная флотилия просуществовала до 1920 г. Призывались в ее состав и черняевские казаки.
В 1900 году последствия «боксерского восстания» в Китае вылились в русско-китайскую войну. Амурский казачий полк принял непосредственное участие в обороне Благовещенска и походе в Маньчжурию под командованием генерала П.К. Ренненкампфа. 2 июня 1900 года была объявлена мобилизация войск Приамурского военного округа. Казаки Черняевского станичного округа вошли в состав Амурского казачьего полка. Округ также выставил казачьи разъезды на своём участке границы, уничтожал китайские пикеты.
В краеведческих записках Г.Н. Шохирева есть воспоминания его деда, Георгия Михайловича Шохирева, участника китайского похода: «Как-то пришёл со сходки домой и с порога сказал жене: «Вытаскивай, Агаша, из ящика моё обмундирование, еду в поход». Агафья заплакала: «Что, Егорша, война?» - «Да, война с китайцами». Станица шумела. Сюда съезжались казаки соседних хуторов и станиц. Сводный отряд черняевских казаков собрался на площади перед станичным правлением. Среди собравшихся царило оживление.
В снаряжении казаков всё было продуманно до мелочей, дабы не упасть в грязь лицом перед другими станичниками: белая рубаха, узкий ремень с проволочной одношпеньковой пряжкой. Тёмно-синие суконные шаровары с жёлтыми лампасами, яловые сапоги, тёмно-зелёного цвета мундир с зелёными погонами, на которых изображены буквы «А», - что значит – Амурский полк; погоны крепятся к мундиру серебряными пуговицами с изображением двуглавого орла, защитного цвета фуражка с жёлтыми выпушками и кокардой овальной формы, папаха, шашка, пика, два запасных наконечника к ней, шинель с погонами, конь осёдланный, переметные сумы, в которых – скромный харч и спирт, подковы и гвозди запасные, вода.
Из станичного цейхгауза получены винтовки и боеприпасы, из общественного амбара – овёс для лошадей.
Станичный атаман Иван Митрофанович Савин сказал казакам напутственное слово. Сводный отряд казаков повёл помощник станичного атамана, а атаман остался в станице решать мирские дела.
Во время похода в Китай произошёл смешной случай с черняевским казаком Гусевским. Проезжая по китайской деревне, казак нагайкой ударил китайца, путавшегося под ногами лошадей. Китаец поднял голову и прокричал: «Твоя из какой нора вылез?!» Хохот казаков заглушил последние слова китайца: все знали, что у Афанасия Гусевского в станице была кличка «Бурундук», китаец попал в самую точку, как будто знал прозвище казака».
Известны имена 23-х участников похода в Северный Китай. 16 отличившихся казаков были награждены Георгиевскими крестами. Непосредственные участники похода награждались серебряной медалью «За поход в Китай 1900-1901 гг.» По возвращении из Китая всем участникам войны выдавалось войсковой казной через станичного атамана по 12 рублей.
В русско-японскую войну 1904-1905 гг. георгиевскими кавалерами стали казаки Черняевского округа: Георгий Шохирев, Устин Филинов, Савватей Раздобреев, Николай Подшивалов (Ольгино), Верхотуров, Евгений Савин, Владимир Лесков, Феофан Чупров.

Глава 4. Быт (казачьи постройки, улицы, внутреннее убранство)

Первый облик станиц был типичен, как писал Г.Е. Грум-Гржимайло, имел сходную «физиономию».
Вдоль Амура, по его высокому берегу, были вытянуты улицы с небольшими домами. Первые дома имели два-три окна, крыши покрыты соломой. Надворных построек почти не было, за исключением навесов, ветхих сараев и редких амбаров, а потому «станицы не представляли вида зажиточности и домовитости».
С одной стороны, растянутость станичных домов вдоль Амура в одну улицу определялась тем, что Амур для станичников являлся основной жизненной артерией: по нему сплавляли грузы, переправлялись из одного населённого пункта в другой, здесь рыбачили, из реки брали воду для скота, огородов и бань, которые строились у самого берега. С другой стороны, унифицированный вид селениям придавала однотипность построек, осуществляемых военным ведомством. Так, Н.В. Буссе (первый военный губернатор и командующий войсками Амурской области) после проведения инспекторского осмотра казачьих станиц в 1860 г. доносил генерал-губернатору Восточной Сибири Н.Н. Муравьёву-Амурскому: «Дома построены без палатей, приказал строить не ниже 3,5 аршин. В селениях, где две и более улиц, дома поставлены не в шахматном порядке. Велел придерживаться инструкции».
В 1872 г. случилось самое крупное наводнение на Амуре. Станица Черняева, как и другие станицы округа, была почти полностью смыта. Вода тогда дошла до «Лысой» сопки (местное название). В этот же год казаки затопленной станицы после долгих споров и тщательного осмотра местности решили станицу перенести на две версты выше по Амуру, где село находится и ныне.
В начале XX века внешний вид станичных домов улучшился. Дома зажиточных казаков отличались своими размерами, железной кровлей, резными украшениями Однако неизменным оставался способ строительства изб. Строевой лес заготавливался весной, поэтому в казачьем обиходе были такие выражения: «весноделить лес», «веснодельный лес». Плотник, «выгоняя» сруб, применял один из многих способов заделки углов. Самыми простыми и доступными приемами были в «охряпку» и в «лапу», а такие способы, как «ласточкин хвост», «потемок» требовали от плотника определённого мастерства и практического навыка.
По внутренней планировке жилые постройки делились на два типа: на «пятистенник» и «крестовый дом». «Дом-пятистенник» имел одну внутреннюю стену, а «крестовый» имел две стены, пересекающиеся в виде креста. Несколько станичных изб сохранились до нашего времени, например, дом Ивана Никитовича Савина. Савин, казак конного Амурского полка, участник 1-й Мировой войны. В Черняеве это единственный дом, сохранившийся в первозданном виде: с русской печью, внутренними перегородками и примыкающими к нему сенями. Наряду с другими надворными постройками был у казака амбар, который в период коллективизации был обобществлён. Впоследствии Иван Савин был репрессирован и расстрелян.
Из построек общественного назначения сохранилось здание правления станичного округа, 1912 года постройки, в котором ныне размещается Музей истории Амурского казачества. Его принадлежность правлению подтверждают обрывки приказов, предписаний, найденных под штукатуркой во время ремонта. По рассказам старожилов известен первоначальный внешний и внутренний облик станичного правления. Внутренняя планировка делила здание на три части - длинный коридор и две комнаты. В одном помещении находился станичный атаман, в другом – помощник атамана, казначей, вестовой. Здание отапливалось двумя печами–голландками круглой формы. Снаружи, по всей длине стены, пристроен навес – сенцы. Крыша здания была покрыта тёсом, пропитанным дёгтем. При строительстве было прорезано нечётное количество окон, что соответствовало местным традициям и обычаям. До нашего времени не сохранились ставни пятнадцати окон этого здания, которые в 1970-е годы ещё находились на своих местах.
Во внутреннем убранстве казачьей избы необходимым и главным её элементом была русская печь. Рядом с ней, на аршинном (71 см) расстоянии от потолка, почти половину избы занимали полати, на которых ночью спали, а днём складывали ненужную «лопать» (платья). Во многих домах спали не на полатях, а на соломенных тюфяках, прямо на полу. Вдоль стен, со стороны входной двери, тянулась лавка -«ленивка», на которой днём отдыхали и с неё же залезали на печь и полати.
В избе М. Шохирева стояла русская печь, в восточном углу висела маленькая икона, вместо кровати были сделаны топчаны, а для детей – общие нары. Ящик с казачьим обмундированием служил диваном. Обеденный стол стоял рядом с топчанами. Вместо одеял укрывались тулупами. Простыней и наволочек, как правило, казаки не имели. Для освещения избы в вечернее время использовались сосновые наросты, которые сжигались в боковых отверстиях печи: благодаря слабой тяге, они могли в течение одного-двух часовдавать ровный свет.
Тулупы, обувь, тёплую одежду шили из шкур животных. В холодное время надевали по несколько рубах, штанов, юбок.
Рабочей обувью были «моршни», представлявшие собой кусок коровьей или другой кожи в виде круга, по краю которого проделывались дырочки и продёргивалась сквозь них сыромятная веревка. При стягивании шнурка получались «моршни» (подобие тапочек).
Для маленьких детей делали самодельные соски. Для этого брали коровий рог (нижнюю широкую часть) и заделывали герметично деревянной пробкой, которую крепили к рогу на гвозди. Верх рога спиливали с таким учётом, чтобы образовалось небольшое отверстие. В такую соску заливали молоко. Сверху на отверстие надевали выделанный сосок вымени коровы. Чтобы сосок не сползал с рога, его обматывали несколько раз ниткой, для этого на роге вытачивали круговую канавку.
Пища у казаков особым разнообразием не отличалась. Любимым напитком, который казаки употребляли в огромных количествах, был чай-сливан. Готовили его следующим образом: в латку (глиняный горшок) наливали горячее коровье молоко, вареное с пенками, туда же разбивали несколько куриных яиц, добавляли крепко заваренный чай (обязательно зелёный, плиточный), подсаливали, клали топлёное коровье (скоромное) масло и доливали кипятком. Затем чай разливали по байдарам (кружкам) поварёшкой.

Глава 5. Вера и обряды

Во всех станицах войска строили церкви. Каждая представляла собой деревянную «бестопную» церковь, которая состояла «из вытянутых в направлении западно-восточных частей: колокольня (четырёх-восьмигранная шатровая), трапезная, храм с прямоугольной или многогранной апсидой». Строились они преимущественно на средства прихожан, но так как сами прихожане были бедны и полностью взять на себя расходы не могли, им помогала Благовещенская епархия. Практически одновременно строились: Албазинская (1859), Иннокентьевская (1861), Кумарская (1860), Черняевская (1861-1869) церкви. К 1890-м годам большая часть зданий обветшала, поэтому в это время начали строиться новые церкви, в том числе и Черняевская (1903).

Клировые ведомости за 1916 г. дают возможность представить состав сложившегося к этому времени прихода церкви во имя Сретения Господня в станице Черняевой:
- часовня во имя Иоанна Крестителя на хуторе Кузнецовском;
- часовня во имя святого Николая Чудотворца на хуторе Толбузинском;
- часовня на хуторе Торойском;
- часовня во имя Архистратига Михаила на хуторе Ольгинском;
- часовня во имя Покрова Божией Матери на хуторе Ермаковском;
- хутор Мунгаловский (нет ни церкви, ни часовни);
- почтовая станция Ваганова (нет ни церкви, ни часовни).

К концу XIX - началу XX века, благодаря совместным усилиям государства, Русской православной церкви и прихожан, практически каждое казачье селение имело православный храм, часовню или молитвенный дом. Церковь в станице Черняевой была открыта в 1869 г. После наводнения 1872 г. на новом месте было построено другое церковное здание. В 1930-х годах оно было приспособлено под колхозный гараж с единственным трактором. Позже церковь вместе с трактором сгорела.
В письменных источниках сохранились сведения относительно обстоятельств строительства третьего по счёту церковного здания в станице Черняевой.
«В июле 1894 года, объезжая станицы от Благовещенска до Покровки и обратно (802 версты), Черняевскую посетил Его Преосвященство Преосвященнейший Макарий. В 11 часов (22 июля) прибыли в Черняеву, Владыке была устроена парадная встреча: пристань украшена флагами. На берегу большие и малые, казаки и казачата выстроились во фронт, атаман отрапортовал о состоянии станицы. Один из стариков поднёс хлеб-соль. Владыка, благословив встречающих, пригласил всех следовать за ним в церковь. Литургия уже приближалась к концу. После литургии Архипастырь вышел на молебен царского дня и отслужил молебен Марии Магдалине.
У церкви казаки и казачата устроились парадом. Владыка, проходя мимо их, благословил каждого и отправился в дом священника отца Д. Рождественского. Сюда собрались попечитель, староста и другие из прихожан; священник свидетельствовал перед Владыкой об усердии к храму церковного старосты, казака Петра Пинегина, прослужившего уже 6 лет. Преосвященный выразил последнему Архипастырскую благодарность.
Представителям Черняевского прихода Владыка напомнил о том, что необходимо позаботиться об устройстве нового каменного и более благолепного храма. Отец благочинный, священник и представители прихода доложили Преосвященному, что по этому поводу предприняты меры, что общество из своих сумм обещает пять тысяч и при церкви на этот предмет имеется 2250 рублей; вместе с этим прихожане просили о выдаче подписного листа для сбора пожертвований, каковой тут же был дан за подписанием Преосвященного».
В 1903 г. вблизи станичного правления, в центре села, была построена церковь во имя Святого Иннокентия Иркутского. Здание этой церкви простояло до 1969 г. Когда его снесли, на этом месте построили сельский клуб (кстати, этот храм культуры простоял на священном месте недолго, всего 25 лет).
В строительстве церкви наряду с рабочими участвовали и черняевские казаки. Камень для фундамента возили зимой на лошадях с китайского берега по перекату через Амур. О внешнем облике бывшего храма позволяют судить сохранившиеся фотографии. Это было бревенчатое, рубленое здание в виде восьмиугольника с алтарной подставкой и колокольней. Завершался храм куполом с пятью главами.
Сохранились скупые данные о причте черняевских церквей: «…Резолюциею Его Преосвященства, от 3 мая 1895 года № 970 священнический сын Василий Чижёв назначен вольнонаёмным псаломщиком к Черняевской Иннокентьевской церкви». (Камчатские епархиальные ведомости. 1895. 31 мая. № 10.)
«Предложением Его Преосвященства от 17 сентября 1896 года за № 2270 бывший учитель Черняевской станичной школы Кассиан Савин назначен псаломщиком к походной Буруканской церкви, с отношением обязанностей учителя Мариинской церковно-приходской школы». Касьян Давыдович Савин был многолетним и последним черняевским священником, изгнанным из села вместе с семьёй в 1920-е годы.
Любили казаки отмечать различные престольные праздники. В Черняевской станице был свой престольный праздник - Иннокентьев день, 26 ноября (ст. ст.), так как в станице была церковь во имя Святого Иннокентия Иркутского. В Ольгинской праздновался престольный праздник в Михайлов день – 8 ноября (ст.ст.), так как там находилась Михайло–Архангельская церковь. Казаки станицы Черняевой и посёлков станичного округа двунадесятые праздники и престольные отмечали в станице Черняевой. 8 ноября священник черняевской церкви обычно выезжал в Ольгино, где не было своего попа, и там проводил праздничную службу. Вместе со священником и причтом выезжали черняевские казаки с семьями. Ольгинцы в этот день ждали появления обоза черняевских казаков из-за кривуна, который обычно состоял из казаков, ехавших верхами, и вереницы саней и кошевок.
Крещение Господне (6 января ст. ст.) обычно проводили в Черняевой, для этого на Амуре долбили прорубь-иордань. Священник освящал воду, люди ковшами черпали, пили и несли в крынках, вёдрах, банках домой. Эту воду надолго сохраняли и по необходимости святой водой кропили детей, животных, хозяйственные постройки.
Казак Василий Савин в конце всей процедуры раздевался и купался в проруби с освященной водой. Затем надевал тулуп и на коне мчался домой.
Ежегодно наказной атаман или полковой командир осуществлял инспекторские разъезды по станичным округам, справляясь, как живут казаки, как осуществляется законность. Приезд в станицу Черняеву атамана сопровождался большим праздником, состязаниями и играми.
Одним из видов соревнований были «бега от хвоста». Они заключались в следующем. Около подножия «Лысой сопки», где находился конец улицы (в настоящее время это улица Комсомольская), становился всадник у коня. Конь стоял крупом к Амуру. Около хвоста становился бегун. По условному сигналу, обычно выстрелу из трёхлинейки, бегун изо всех сил мчался к росстани (ныне перекрёсток улиц Комсомольской и Мухинской) – раньше говорили: «до дома Василия Савина». А в это время всадник вскакивал на коня, поворачивал его и скакал вдогонку бегуну. Редким бегунам удавалось раньше конного достичь перекрёстка. Частенько поединок выигрывал казак Г.М. Шохирев, который обычно бегал в носках. Иногда бегали до кабака, это метров на тридцать дальше. В этих соревнованиях участвовали все казаки станицы и станичный атаман. (Воспоминания старожилов села Е.Г. Гусевского, Н.Г. Шохирева, К.А. Шохирева).
В селе Черняево до сих пор сохранились местные легенды и предания, относящиеся к каким-либо памятным местам. Так, вдоль села, в северо-западной его части, протянулась гряда сопок. Об одной из них, называемой у местного населения «Девятая Пятница», давным-давно сложена легенда, и из поколения в поколение рассказывается история ее названия.
«Девятая Пятница» - высота, обозначенная на карте отметкой «313,1 м», одна из самых высоких сопок, что окружили станицу с севера и запада. На её крутых склонах в изобилии растут саранки и богородская трава с очень резким и специфическим запахом. С самого основания станицы выделили казаки эту сопку. Никто уже не знает, что гора эта видела на своём веку. Наверное, - слёзы, горе, отчаяние переселенцев-казаков, осмелившихся ступить на пустынный песчаный берег Амура. Приметил её и местный священник, в результате проповедей сделал сопку местом паломничества, но никто уже не помнит, почему назвал её «Девятая Пятница».
С давних времён большой популярностью у народа пользовалась так называемая рукописная духовная литература. Духовенство всеми мерами старалось изъять из обращения эти остатки старины, но безрезультатно. Читались запрещённые «Сын Богородицы» и «Поучение, иже во святых отца нашего Климента, папы Римского» о двунадесятницах (о двенадцати пятницах), и переписчики тщательно прятали свою литературу не только от лиц духовного звания, но и вообще от интеллигентных людей.
Кто же эти пятницы? По понятиям народа, это живые существа в виде девиц, причём Десятая Пятница считается самой старшей. Она вместе с Девятой Пятницей приносит Богу наши молитвы прежде всех других пятниц, так они обе стоят ближе к Богу. «Девятая Пятница» празднуется перед днём Козьмы и Демьяна (1 ноября по н. ст.).
Батюшка станичной церкви Александр Александрович Ташлыков был весьма образованным человеком. Прибыл он на служение в черняевскую церковь из Санкт-Петербурга. Это был высокий, широкоплечий, красивый мужчина; обладал он и огромной силой: на спор однажды вспахал десятину земли – впрягшись в сбрую, заставив сына направлять плуг. По всей вероятности, Ташлыков прекрасно знал народные поверья о Двенадцати Пятницах и, видимо, поддерживая их, много сил приложил для того, чтобы выложить гать через болото к сопке, а на самой горе воздвигнуть деревянные кресты, паперть и часовню. Позднее был сделан каменный стол для возложения и прочтения церковных книг, так как деревянные постройки сгорали от осенних палов.
Во время засухи люди шли на сопку просить у Бога дождя, а в дождливое время – вёдра. Шествия эти возглавлял батюшка. Но самовольно жители не могли ходить на сопку, а только тогда, когда решит священник и оповестит о времени выхода колоколом. У себя же дома Ташлыков имел барометр и по нему определял, когда назначить шествие.
И ещё о «Девятой Пятнице» есть народное предание.
« … Жила когда-то в станице богатая семья, от которой не отступало большое горе. Каждый родившийся в семье ребёнок умирал, не дожив до трех лет. Женщина была суеверна, и, когда у неё родился девятый ребёнок, девочка, она, молясь, стала упрашивать Бога оставить дитя в живых. За это мать поклялась носить камни на вершину горы для фундамента часовни. Обещание она своё сдержала и, когда камня было наношено достаточно, мать наняла мастеров. Они построили обитель Богу, закончили строительство через девять недель со дня закладки первого камня. День совпал с пятницей. Девочке пошёл уже пятый год. Родители посетили часовню и уехали из станицы, а это место стало священным. Сюда стали наведываться верующие. О женщине скоро забыли. Но был установлен день (через девять недель от Пасхи), когда группы верующих поднимались к часовне и благодарили Бога, принося свои дары».

 Глава 6. События

В ноябре 1889 г. через станицу Черняеву проезжал верхом из Благовещенска в Петербург сотник Амурского казачьего войска Д.Н. Пешков. Поход Пешкова начался 7 ноября 1889 года и закончился 19 мая 1890 года. За это время он верхом одолел 8282 версты (8835 км).
В 1891 году Приамурский край посетил наследник престола – цесаревич Николай Александрович. Являясь атаманом всех казачьих войск России, великий князь проехал по Амуру, познакомился с жизнью казаков Амурского и Уссурийского войск. Его сопровождал приамурский генерал-губернатор барон Корф. Посетил он станицу Черняеву.
По этому случаю, станица расцвела. На берегу Амура плотники возвели трап от берега на яр, поставили триумфальную арку. По улицам проносились тройки, разукрашенные лентами и перевесами с медными бляшками. Лентами и флагами украсили дома вдоль Амура. На берегу толпилось население станицы; все надели на себя самые лучшие наряды, что годами прятались по сундукам. Атаман станицы урядник Илья Коротков выстроил на берегу сотню конных казаков. Каждый казак норовил выглядеть лучше соседа. На берег вышел батюшка в сопровождении дьяка и попадьи. Отдельной группой стояли девочки-казачки 10-11 лет, одетые в специально выданные платья и сарафаны. Каждая из них держала по большому букету цветов. Среди девочек была и Агафья Гусевская, которая в старости рассказала об этом событии своему сыну Н.Г. Шохиреву.
А вот как сказано в исторической справке о посещении станицы Черняевой наследником престола Николаем Александровичем:
«… К станице Черняевой «Вестник» подошёл ночью. Расположенные костры по всему берегу, пылая ярче с места пристани, и огненный столб из пароходной трубы «Вестника» - взаимно открыли друг друга.
Те же восторги по праздничному одетого населения станицы и тот же развёрнутый фронт льготных казаков с детьми школьного возраста в конном строю…
Государь Наследник очень милостиво относился всюду к детям, бывшим в строю на конях; и здесь разрешив им скачку при кострах, он щедро наградил детей и урядника, состоявшего учителем их по строевому образованию; при этом станичный атаман, урядник Коротков, получил в награду часы с вензелем и цепочкой.
Во время скачки один казачонок упал вместе со споткнувшимся конём, причём получил, как оказалось после, незначительный ушиб, и его под руки увели домой. Его Высочество дважды посылал к нему на дом справиться о состоянии его здоровья и изволил разрешить пароходу отвалить от берега только после того, как медик, сопровождающий Его Высочество, лично осмотрев мальчика, доложил, что ушиб не опасен…»
У современника, сотника Амурского казачьего войска Л.П. Волкова, поэта и литератора, побывавшего в станице в одной из служебных командировок, родились такие поэтические строчки:
 

Весна
Стали дни длиннее и короче ночки;
На хребтах узорных стаяли снега…
Под горячим солнцем распустились почки;
Зеленью оделась горная тайга.
По реке помчались быстро пароходы,
Поползли змеёю длинные плоты;
На опушке леса, баловни природы,
Льют благоуханье ландышей цветы.
Весело глядятся сёла и станица
В воды голубые блещущей реки.
Заплескались рыбы, залилися птицы,
На работу в поле вышли мужики.
Страстное дыханье ласкового мая
Голову туманит, будит всё от сна…
Здравствуй, чаровница вечно молодая,
Дорогая гостья чудная весна!

Черняево, 1898

Глава 7. Станичники

В экспозициях и фондах Музея истории Амурского казачества сохранились переданные черняевскими старожилами фото Гусевского Елизара, Башуровых, Савиных, но мало что известно об их судьбах. Несмотря на сходство фамилий, многие семьи находились в очень отдалённом родстве или были однофамильцами. Эти первые семьи забайкальских казаков дали начало селу Черняеву, потомки некоторых из них продолжают жить в селе.
Рассказывая об истории Черняевского округа и станицы Черняевой, нельзя не упомянуть ее основателей и известных представителей родов.

Башуровы

Башуров Леонтий Петрович (1811-1860), казак 3 пешего батальона ЗКВ, деревни Марьиной, зачислен с семьей в Черняеву по списку 1860 г. Жена Анна, 48 лет. Дети: Ефим, 21 год; Сильвестр, 19 лет; Гавриил, 17 лет; Иннокентий, 6 лет; Лукерья, 13 лет; Матрена, 10 лет.

Гусевские

Гусевской Елеазар Иванович, казак 12 пешего батальона ЗКВ, деревни .Уктыченской, зачислен в Черняеву с семьей по списку 1860 г., 36 лет. Жена Ульяна, 35 лет. Дети: Алексей, 18 лет; Елизар, 16 лет; Иннокентий, 10 лет; Гавриил, 3 мес.; Февронья, 13 лет; Настасья, 6 лет.

Кутузовы

Кутузов Семен Михайлович, казак 11 пешего батальона ЗКВ, деревни Копунской, зачислен с семьей в Толбузинский по списку 1860 г., 35 лет. Жена Наталья, 34 года. Дети: Тимофей, 9 лет; Прокопий, 6 лет; Григорий, 1 год (умер); Александра, умерла в 1860 г.

Подшиваловы  

 Подшивалов Феофан Осипович, урядник 9 пешего батальона, деревни Гилигиной, зачислен с семьей в Ольгинский по списку 1860 г., 37 лет. Жена Ульяна, 27 лет. Дети: Григорий, 3 года; Катерина, 5 лет. Отец Осип Семенович, 55 лет; мать Домна, 49 лет. Братья: Гавриил, 17 лет; Антон, 12 лет.
Подшивалов Алексей Осипович, 24 года; жена Евдокия Григорьевна, 24 года; дочь Феодосия, р.01.06.1860.
В краеведческих записях Г.Н. Шохирева сохранились воспоминания Виктора Феофановича Подшивалова, сына последнего атамана станицы Черняевой:
«… Мой отец, Подшивалов Феофан Игнатьевич, был ольгинским казаком Черняевского станичного округа. Его жена, а моя мать, Савватеева Пелагея, жили в Ольгино. Во время службы в городе Благовещенске в Первом Амурском казачьем полку был полковым писарем. Домой со службы прибыл в звании – старший урядник.
На сходе был избран атаманом станицы Черняевой. Из Ольгиной переехали жить в Черняево, жили на берегу Амура. Любимой поговоркой Феофана Игнатьевича была: «Не поп – ризу не одевай».
Будучи атаманом станицы, Подшивалов заботился о качестве обучения в станичной школе, часто посещал её и лично экзаменовал школьников, особенно мальчиков, как будущих казаков. Часто он задавал и такой вопрос казачатам: «Ответь, казак, кто я?» На этот вопрос мальчишки хорошо знали ответ, так как учитель всех заставлял назубок выучить полный титул своего атамана, а отцы жестоко наказывали детей, если они не могли ответить на этот вопрос. И мальчишки чётко и громко отвечали, соскакивая на ноги и вытягиваясь в струнку: «Ты – Епифан Игнатьевич Подшивалов – атаман станицы Черняева, нестроевой, но старшего разряда!» «Молодец! Знаешь!» - хлопал по плечу парнишку атаман. Он почему-то любил, когда его станичники называли не Феофан, а Епифан. Об этом знали рядовые казаки и учителя». (Этот эпизод подтвердил и дополнил Е.Г. Гусевской.- Л.В.).

Раздобреевы

 Раздобреев Афанасий Прокопьевич, младший урядник 6 пешего батальона ЗКВ, деревни Верх-Ильдиканской, зачислен с семьей в Черняеву по списку 1860 г., 33 года. Жена Анна Львовна, 29 лет. Дети: Дмитрий, 7 лет; Мария, 1859-1860; Пелагея, р.24.09.1860.

Савины

 Родословная семьи Савиных известна с 1858 г., со времени основания станицы Черняевой. Одной из первых семей переселенцев, прибывших из Забайкалья, была семья казака Егора Савина. Вместе с другими Савины сплавлялись на плотах в поисках лучшей жизни. Перезимовали в одной из землянок, затем уже стали основательно устраиваться на новом месте: строить дома, пахать землю, сеять зерно, растить детей. У Егора Савина два сына: Илья и Егор. К сожалению, о Егоре Егоровиче практически ничего не известно, кроме того, что в то время он был грамотным человеком. Егор писал различные прошения и письма односельчанам, за что и получил прозвище «плешивый интеллигент». Скупые сведения дошли до нас и об Илье Егоровиче. Илья родился в 1894 году, потомственный казак, участник первой мировой войны. В фондах музея хранится единственная фотография, на которой Илья Егорович снят в казачьей форме, с шашкой в руках. Старожилы села помнят его красивым, весёлым мужчиной. Все вечеринки, где он присутствовал, сопровождались игрой на гармошке, шутками и смехом. В памяти внучки, Савиной Нины Васильевны, он остался худощавым, сгорбленным старичком и очень добрым. Помнит, что каждый день с утра дед брал свой рюкзак и потихонечку шёл в магазин за хлебом. Илья Егорович из простой, бедной казачьей семьи. «В то время, если ты был беден, тебя мог шпынять не только атаман», - вспоминал старый казак. Будучи уже стариком, он никак не мог забыть свои недолгие школьные годы. Сынки богатеев насмехались над его прохудившейся одежонкой. Так и не пришлось ему закончить даже трёх классов. Илья Егорович – участник первой мировой войны. Рассказывали, что в одной из атак Илью сбросило с лошади и по нему промчался весь казачий отряд. Чудом остался казак Савин в живых. Илья Егорович был дважды женат. От первого брака было пятеро детей, от второго – сын Василий. Остались его дети и внуки, продолжатели казачьего рода. Смотришь на родословное древо и удивляешься, сколько народу пошло от первого корня.
У старшего сына Савина - Иннокентия Ильича, участника войны, пятеро детей. Все они разъехались по разным уголкам нашей страны. Всю жизнь с ним шла рука об руку его жена Ольга Афанасьевна (дев. Яцун), участница Великой Отечественной войны.
На самом красивом, возвышенном месте в селе, на берегу Амура, живёт семья Владимира Ильича Савина (род. 1927). Участник Великой Отечественной войны. После службы в армии работал в прорабском участке водпути мотористом-рулевым теплохода «Зяблик». В водпути работал с 1952 года. В родном селе живёт с семьёй младший сын Василий Ильич. У них двое детей. Дочь и сын Саша. В селе его ласково называют маленьким казачонком.
По-разному сложились судьбы казаков, прибывших на Амурскую землю. Но их род не исчерпан. Казачьему роду нет переводу…

Шохиревы

 История рода Шохиревых непосредственно связана с возвращением России Приамурья и образованием Амурского казачьего войска.
Уроженцы хутора Кучугай на реке Горбица Забайкальского казачьего войска в 1858 году добровольно переселились на Амур и были в числе 10 семей – основателей станицы Черняева.
От Шохирева Давыда ведётся родословная семьи Шохиревых. Её представители до конца 1920-х годов жили и хозяйствовали в Черняевой, участвовали во всех войнах, которые вела Россия в XX веке, от китайского похода 1900-1901 гг. до войны с Японией 1945 года. Начало коллективизации и последующие репрессии разбросали представителей семьи по всей территории бывшего Союза.
Шохирев Георгий Михайлович (1870-1917).
Казак станицы Черняевой. Его дед Давыд – основатель станицы. Участник похода в Китай 1900-1901 гг., за что награждён Георгиевским крестом 4-й степени, и русско-японской войны 1904-1905 гг.
Шохирев Корнил Алексеевич (1892-1969).
Родился в станице Черняевой в семье амурского казака Алексея Дмитриевича Шохирева. Участвовал в первой мировой войне в составе 1-го Амурского казачьего полка. Во время корниловского мятежа 1917 года участвовал в выдвижении полка к Петрограду. Во время коллективизации в колхоз не вступил, вследствие притеснения единоличников покинул село и уехал в Тыгду, где и прожил до конца дней. Со своей супругой Марией Никоновной Савостиной венчался в Большом Буялыке Одесского уезда Херсонской губернии 9 июля 1917 года.
Шохирев Николай Георгиевич (1915-1998) родился в селе Черняево, в семье амурского казака Шохирева Георгия Михайловича. В 1927 году окончил 4 класса сельской школы, после стал работать по поденному найму у богатых, пилил дрова, а также выполнял разные хозяйственные работы. В 1936 году был призван в Красную армию и зачислен в полковую артиллерийскую школу. В августе 1938 года участвовал в событиях конфликта на озере Хасан по разгрому 19-й императорской японской дивизии в составе 31-го конно-артиллерийского полка. В 1945 году, с 9 августа по 3 сентября, участвовал в боях в составе 505-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона.
Шохирев Пётр Георгиевич (1900-1937), сын амурского казака Шохирева Георгия Михайловича. Проживал и работал в Черняево, в леспродторге, вплоть до ареста 1937 года. Согласно приговору до ареста проводил активную антисоветскую агитацию.
В 1918 году Пётр Георгиевич вступил в казачий карательный отряд офицера Рябченко, занимавшийся расстрелами красных партизан и грабежом местного населения.
Постановлением заседания особой тройки УНКВД по Читинской области приговорен к расстрелу.
Шохирев Геннадий Георгиевич (1917-1975), сын амурского казака Шохирева Георгия Михайловича. Жил в селе Черняево, трудился на метеостанции. Кавалер ордена Красной звезды, в годы Великой Отечественной войны служил наводчиком 152-мм орудия 1-й батареи 1521-го артиллерийского полка, участвовал в освобождении чехословацких городов.
В 1937 году ему пришлось охранять заключённых, находившихся в районной тюрьме и ждавших суда. Все они были арестованы как враги народа. Здание тюрьмы находилось в Тыгде. Обходя коридор и заглядывая в обрешечённые двери камер, Геннадий думал, что может встретить своих черняевских. В одной из камер сразу узнал брата Петра. Тот сидел на нарах, облокотившись и закрыв лицо ладонями. «Петро!» - окликнул тихонько Геннадий. Петр поднял голову. Геннадий сразу про себя отметил, что он сильно похудел. «Генка? – удивлённо вскрикнул Пётр. - Ты как здесь оказался?» Он встал и быстро подошёл к решётке: «Заболел я, Генаха. Как будто лихорадка. Но это уже ни к чему. Скоро суд над нами». Геннадий стоял перед братом, покрывшись холодным потом. «Посмотри, сколько здесь наших», - повернув голову в глубину камеры, проговорил Пётр. Затем он с грустной лукавинкой сказал: «Как же тебя поставили охранять нас? Неужели не знают, что здесь сидит почти вся твоя родня? А что, Генаха, если бы я тебя попросил, скажем, открыть камеру и освободить нас? И всем вместе уйти в Китай? Ведь это вполне возможно!» Наступила минута напряжённого молчания. Обстановку, засмеявшись, разрядил Петро: «Я пошутил, Генаха». Геннадий с трудом проглотил застрявший в горле ком. «Ладно, Геннадий, передавай поклон Марии, поцелуй ребятишек за меня. Может, всё уладится», - торопливо проговорил Пётр, повернулся и тяжело пошёл к нарам. Геннадий успел заметить на его лице слёзы.
5 мая 1937 г. подписан приговор о расстреле «участников отряда Рябченко», а 9 мая он приведён в исполнение. Расстреляны Шохиревы - Пётр Георгиевич, Игнатий Михайлович, Михаил Игнатьевич и другие черняевцы.
Шохирев Георгий Николаевич (1948-1991), потомок нескольких поколений забайкальских и амурских казаков, краевед-любитель, стал одним из инициаторов возрождения Амурского казачьего войска, основатель Черняевского музея истории Амурского казачества.

Атаманы станицы Черняевой

 1858-1860 - командующий 2-й (Черняевской) сотней 1-го Амурского конного казачьего полка зауряд-хорунжий Савва Андреевич Эпов.
1891 – урядник Илья Коротков.
1896-1899 – урядник Папил Иванович Пиманов, род. 1864, награжден серебряной медалью «За усердие» на Станиславовской ленте, один из председателей 1-го съезда АКВ 1905-1906 гг., осужден к 3 годам заключения в крепости
1899-1901 – Иван Митрофанович Савин. Известно, что он отправлял казаков Черняевского станичного округа на подавление восстания в Китае.
1901 - 1906 – Папил Иванович Пиманов.
1912 – Алексей Иванович Коротких, род. 1878, младший урядник, участник китайского похода и русско-японской войны, награжден Георгиевским крестом за 1900 год, светло-бронзовой медалью за японскую войну, серебряной медалью «За усердие» на Станиславовской ленте за общественную службу.
1913 – Егор Изосимович Чупров, член делегации от Амурского войска на коронации 1896 г.
1914 г. – Митрофан Изосимович Чупров, брат предыдущего атамана.
1915-1918 – Феофан Игнатьевич Подшивалов, род. 1885, нестроевой старшего разряда, помощник и станичный атаман в 1912-1915 гг.
Жалование станичного атамана на Амуре в 1872 году составляло 120 рублей в год. «Атаман» - начальник, главный распорядитель, глава войска, вооружённого отряда у казаков. Атаманами часто именовались вожди народных восстаний (С. Разин, Е. Пугачёв и др.). Атаманы имели большое значение в истории казачества, являясь руководителями местного военного и гражданского управления. Первоначально атаманы были выборными и получали власть только на период походов. После подавления Булавинского восстания в 1723 году выборными остались только хуторские и станичные атаманы, остальные стали назначаться и называться «наказными».

Источники и литература

1. Абеленцев В.Н. Амурское казачество. XIX-XX вв. // Сборник статей и публикаций.- Изд. 2-е, доп. и испр.- Благовещенск, 2005.
2. Амурская область. Опыт энциклопедического словаря.- Благовещенск, 1989.
3. Богданов Р.К. Воспоминания Амурского казака о прошлом.// Записки
Приамурского отдела ИРГО.- Т. 5.- Вып. III.- Хабаровск, 1900.
4. Волков Л.П. Сочинения. – Хабаровск, 1902.
5. Ворон Л.В. Из истории строительства железнодорожной ветки Ушумун-Черняево. 1910-1912 гг.- Амурский краевед (информационный вестник).- № 1(13).- 1996.- С.69-74; Памяти атамана Г.Шохирева (к 50-летию со дня рождения).- АК. – N 1(16).- 1999.- С. 26-29.
6. Грум-Гржимайло Г.Е. Описание Амурской области.- Спб., 1894
7. Иванов Р.С. Краткая история Амурского казачьего войска.- Благовещенск, 1912.
8. Казимиров В.Н. Железные дороги Приамурья. // Приамурье моё. Литературно-художественный сборник.- Хабаровское кн. изд.: Благовещенск, 1970, с. 291-314.
9. Кильчанский В.Г. Мирный труд и боевое крещение // Амурская правда.- 1994.- 25 января.
10. Кириллов А.В. Географическо-статистический словарь Амурской и Приморской областей.- Благовещенск, 1894.
11 . Коваленко А.И. Культура дальневосточного казачества.- Благовещенск, 2002; К вопросу о строительстве жилья в казачьих станицах на Амуре во второй половине XIX - начале XX вв.- АК.- № 3(8).- 1993.- С.21-27.
12. Максимов С.В. На Востоке. Поездка на Амур (в 1860-1861 годах). Дорожные
заметки и воспоминания.- Спб., 1864.
13. Минаев А.И. К истории создания Амурского казачьего войска.- АК.- N 1(9).- 1994.- С. 18-23; К истории Черняевского станичного округа.- АК.- N 2(11).- 1995.- С. 53-56; К вопросу хозяйственного развития в Черняевском станичном округе.- АК.- N 1(13).- 1996.- С. 75-79.
14. Наволочкин. Амурские версты// Исторический роман об освоении и заселении Приамурья в 1857-1858 гг.- Хабаровское кн. изд., 1974.
15. Новиков-Даурский Г.С. Историко-археологические очерки. Статьи. Воспоминания. - Амурское кн. изд., Благовещенск, 1961.
16. Памятка Амурского казака. Благовещенск, 1909; то же, 1911.
17. Саяпин Н.А. На Амуре – реке пограничной. Записки капитана. // Приамурье мое. Литературно-художественный сборник.- Амурское отделение Хаб. кн. изд., 1971, с. 312-330. 18. Шохирев Г.Н. Краеведческие записки по истории станицы Черняевой. 1858-1917
гг.- Фонды Музея истории Амурского казачества.

Содержание:

Предисловие. Ворон Л.В. Памяти Г.Н.Шохирева
Глава 1. Образование Черняевского станичного округа (территория, посёлки, первые
поселенцы).
Глава 2. Хозяйственное развитие Черняевского станичного округа (социально-
экономические и демографические условия ).
Глава 3. Служба и походы (государственные повинности, участие в войнах).
Глава 4. Быт (казачьи постройки, улицы, внутреннее убранство).
Глава 5. Вера и обряды.
Глава 6. События.
Глава 7. Станичники.