«Живописная Россия»

Дата размещения: :
Дата изменения: 01.08.2018 15:13


    В государственном архиве Амурской области на хранении находится немало старинных книг, документов. Особую ценность представляют те, которые были изданы в XIX столетии. К сожалению, состояние многих раритетов не позволяет массовому читателю ознакомиться с их содержанием. Какой теме посвящена та или иная книга, о кратком ее содержании можно узнать в рубрике «Старинные книги рассказывают». Первая книга, о которой мы подготовили информацию называется «Живописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении» под общей редакцией П.П. Семенова, вице-председателя императорского русского географического общества. Этот весьма объемный том являлся бесплатным ежемесячным приложением к журналу «Новь». В амурском госархиве хранится единственный экземпляр – двенадцатый том, вторая часть, № 7-12. Время издания - 1895 год.

1.jpgКнига посвящена восточным окраинам России - Приморской и Амурской областям. Двенадцать очерков иллюстрированы 203 рисунками и двумя географическими картами. Название каждой главы содержит подзаголовки, что значительно облегчает работу с книгой, объем которой составляет 473 страницы. Также в начале каждого очерка указывается автор. Кроме того, каждое повествование начинается с эпиграфа, отражающего основную мысль материала.
    1.  Камчатка. К. Старицкого. Камчатский полуостров. Географическое его положение, климат, почва и естественные богатства. Население полуострова, образ жизни и промысел населения. Подчинение Камчатки России и ее заслуги перед государством. Нынешнее положение полуострова.
Эпиграф к данной главе взят из «Инструкции первой Камчатской экспедиции, собственноручно писанной Императором 23 декабря 1724 года», послужившей целью экспедиции Юстуса Беринга:
«I. Надлежит на Камчатке или в другом месте сделать один или два бота с палубами.
II. На оных ботах возле земли, которая идет на норд и по чаянию, понеже оной конца не знают, кажется что та земь часть Америки.
III. И для того искать, где оная сошлась с Америкою, и чтоб доехать до какого города Европейских владений, или ежели увидят какой корабль Европейский, проведать от него, какой оный кюнст называют и взять на письме и самим побывать на берегу и взять подлинную ведомость и поставя на карту, приезжать сюда». Петр

Камчатку автор называет «суровою, почти безлюдною, … где ютится несколько тысяч полуоседлого кочевого населения дикарей». Это «самая отдаленная восточная окраина обширного нашего отечества для одних является синонимом страны холодной, угрюмой, во всех отношениях безотрадной, другие, напротив, не отрицая ее суровости, признают ее, однако удобо-обитаемою, щедро одаренною природой и полной дивного ее величия».
Камчатка – это также вулканы, многие из которых действуют по сей день, и горячие источники, известные своими целительными свойствами. «Наиболее замечательна Ключевская сопка, - пишет автор, - ее высота соответствует высоте Эльбруса.
…Камчатский полуостров богат горячими ключами… Самые известные из них Малкинские серные ключи… Анализ осадка, выпаренного из воды Малкинских ключей, дал 0,720 кремнезема, 0,143 воды, 0,040 серной кислоты, 0,037 глинозема, 0,030 железной окиси и 0,022 извести».
Есть в очерке и немало примеров из жизни коренного населения полуострова:
«Зима в Камчатке устанавливается в октябре и продолжается до мая. …Зимний путь по Камчатке – в классической собачьей нарте, в значительной степени сокращает время переезда, увеличивая однако опасность сломать себе шею или выколоть глаза.
…Обездоленная в отношении хлебных злаков Камчатка изобилует множеством дикорастущих кореньев и трав, пригодных в пищу человеку и служащих как бы суррогатом хлеба». Растения, коренья заменяли камчадалам сахар, конфеты и спиртное. Так, из определенной травы «гнали раку, род водки, сильно опьяняющей и располагающей к галлюцинациям подобно опиуму». Основной рацион камчадалов составляли морепродукты и птица: «… на всем полуострове такое изобилие рыбы, что ею можно прокормить бы всю вселенную. …Из птиц, живущих около пресных вод, главное место принадлежит лебедю, который водится на Камчатке и летом и зимой в значительном количестве, так что и у бедного жителя иногда он появляется на обед».

2.jpg

Шаманство у коряков 

Затрагивает автор и вопрос основания полуострова: «Год открытия Камчатки в точности не известен, но он может быть приурочен ко времени обще известного, замечательного морского путешествия простого казака Семена Дежнева, который почти за сто лет до Беринга предрешил вопрос об отделении Азии от Америки…
В 1720 году, по именному указу Императора Петра I, ездили описывать Камчатку и Курильские острова навигаторы Иван Евреинов и Федот Лузин… Затем, с 1725 по 1730 год, была первая Камчатская экспедиция капитана Юстуса Беринга».
    2.     Берингово море и Берингов пролив. П. Усова. Берингово море. Берингов пролив. Их особенности. Острова на этом море. Западный берег Америки. Изобилие животных на берегах и островах. Местные промыслы. Первые русские плавания. Экспедиции Беринга и Чирикова. Открытие Алеутских островов. Основание Российско-американской компании. Баранов. Алеуты и Остяки. История компании. Продажа русских владений в Америке Соединенным Штатам.
«Ум российский промыслы затеял»
(из жизни русских промышленников, сочиненной Барановым)
«На плохих полупалубных судах (кочах) сплывали они (русские промышленники и казаки) по рекам в ледовитое море и вдоль его берегов пробирались далее на восток, в поисках за нужным зверем, за моржовым зубом, за новыми народами, которых можно было бы обложить ясаком и привести в подданство Московского царя», - с этой зарисовки о первых землепроходцах начинается очерк.
Большая его часть посвящена описанию островов, проливов, носящих имена их первооткрывателей. Особое внимание автор уделил подробному описанию экспедиций Беринга и Шелехова. Увлекательны и поучительны мифологическая легенда о Кануке, родоначальнике колошей (представители коренного населения), предсказания шаманов, а также описание традиций, быта аборигенов.
Немалый интерес у читателя может вызвать рассказ о вулканическом извержении, произошедшем в районе Лисьих островов в начале XIX века, вследствие которого образовался остров св. Иоанна Богослова: «1-го мая 1796 года началась вдруг от севера жестокая буря, и воздух помрачился; буря и мрак продолжались в течение всего дня, ночью же еще более усилились. В продолжение двух дней слышны были вдали звук и треск, подобные громовым ударам; на третий же день перед рассветом буря утихла и атмосфера прояснилась. Тогда замечено было к северу от острова Умнака пламя, выходившее из моря, а потом и дым. Это явление не прекращалось в продолжение десяти дней. В конце десятого дня увидали беловатое, круглообразное небольшое над поверхностью моря возвышение, которое затем стало чрезвычайно быстро увеличиваться. Через месяц пламя совершенно исчезло, но дым выходил в большем против прежнего количестве. Дым выносил с собою в атмосферу черное вещество, похожее на сажу и на мелкий горелый камень. Остров был осмотрен, описан и назван островом св. Иоанна Богослова. Еще в 1804 году, когда его посещали промышленники, почва на нем была горяча. В последствии у острова образовалась лайда, на которой сивучи имели свои многочисленные ложбища. Жители с Уналашки отправлялись туда для промысла на сивучей; но промысел этот был крайне опасен, потому что с высокой горы падали камни. Затем такие места на острове обрушились и тогда сивучи перестали посещать его».
Освоение этих земель русскими нередко сопровождалось трагедиями: одни погибли от рук коренных народов, по праву отстаивавших свою свободу; другие стали жертвами жесточайших морозов и болезней. Суровый край беспрекословно покорялся сильным, непреклонным личностям и нещадно расправлялся с теми, кто стремился завоевать эти земли ради собственной наживы. С гордостью автор отмечает «мужество, стойкость, предприимчивость русского народа», его «титаническую стойкость, с которой целые ряды поколений добровольно ложились костьми за обладание Россиею этим суровым, крайне негостеприимным районом». Одновременно отмечает он с горечью, что эта земля «слишком открыта для всевозможных злоупотреблений, в том числе хищнического промышленного вторжения в кровные наши владения других народов».
    3. Охотское море. П. Усова. Очертание берегов. Отношение станового хребта к Охотскому морю. Геогностическое строение. Течение Охотского моря, характеризующее его значение на материке Азии. Изменения земной поверхности. Растительность по берегам. Богатство фауны. Ловля тюленей, китов. Изобилие рыбы. Главные населенные места и острова. Исторические данные. Курильские острова. Коряки. Гиляки. Переезды сухим путем к Охотскому морю. Езда на собаках. Снежные пустыни. Переход от Охотского моря к Амуру.
Любопытно описание быта коренных народов, в частности тунгусов: «Мясо и жир тюленей тунгусы употребляют в пищу, которая считается у них особым лакомством. Шкуру тюленей, грубо выделанную, они употребляют для обуви, а мягко выделанную – для одежды. Жир китовый и тюлений в сыром состоянии составляет пищу малолетних, грудных тунгусов. Мать отрезывает небольшой кусок жира китового или тюленьего, перевязывает его посередине ниткою, и, воткнув в рот ребенку, концы нитки связывает ему на затылке. От такого кормления бывает двойная выгода: для ребенка та, что кусок жира не выпадает из рта и доставляет весьма питательную пищу, а для матери та, что она не отвлекается, как при кормлении грудью, от домашних занятий. Таким образом кормят даже таких ребят, которым только несколько дней от рождения. Тунгусское дитя не умирает от такого кормления, но с каждым днем привыкает к такой пище, жиреет и крепнет. Иногда бывает презабавное состязание между собакой и ребенком, лет двух или трех, уже ходящим. Собака, почуяв запах жира от куска, находящегося во рту ребенка, подходит к нему, схватит зубами за кусок т тянет к себе; ребенок же не в состоянии будучи кричать, мычит, машет ручонками и колотит ими собаку по морде. Всего чаще собака в таких случаях отказывается от лакомого куска и отходит. Надобно заметить, что это охотничьи собаки, ищейки которых тунгусы берегут и лелеют, содержат в своих жилищах (барабарах), а потому эти собаки, вырастая вместе с детьми своего хозяина, живут с ними в полном согласии».
Не менее интересно повествование о коренных жителях Курильских островов – курильчанах: об их нравах, традициях, вероисповедании. Любопытен, в частности, обряд приветствия и прощания: «курильцы совершенно особенным образом здороваются и прощаются. Они поднимают пальцы до глаз, опускают последние к земле и произносят в полголоса длинную речь, в продолжение которой гладят свою бороду сверху книзу. Глажение бороды производится во все продолжение речи и только по окончании ее взглядывает курилец на того, кого он приветствовал. Если же приветствуемый в этот момент будет смотреть по другому направлению, то процедура приветствования возобновляется, пока взоры не встретятся взаимно. Свою благодарность за полученные подарки курильцы выражают подобным же образом. Прощание их состоит в том, что они неоднократно поднимают и опускают руки. Если кто-либо уезжает от них в лодке, то курильцы бросают к нему сосновые лучинки, особенным образом нарезанные».
    4.Сахалин. 1. Последнее приобретение России на самом далеком востоке Ив. Полякова. Географическое положение. Климат. Природа. Население. Рыбопромышленность. Звероловство. Занятие острова русскими. Каменноугольная промышленность и ссыльный вопрос.
2.На Сахалине. Ив. Полякова. Природа острова. Древнейшие его обитатели. Современные островитяне: айны, гиляки и ороки. Внешний вид и промысловый быт островитян. Их одежда, жилища и привычка к холодам. Их грубые воззрения на ход явлений в природе и фетишизм. Замечательное развитие чувства общественности у островитян. Японцы – рыбаки и влияние их на нравы и жизнь островитян. Влияние на первобытных жителей острова со стороны русских владений. Судьба русских военных постов и крестьян-колонистов на острове. Колонизация Сахалина ссыльнокаторжными.
«Сахалин остров – кругом вода, а посередине беда» (поговорка). Правоту этой народной мудрости подтверждает буквально каждая строка очерка, о чем бы она ни была: о населении ли, погоде ли, или природе: «Сахалинская природа больше мачеха, чем мать для человека. Она не давала ему возможности идти вперед, развиваться прогрессивно в культурном отношении, и туземцы, населяющие остров в разных местах, остались до сих пор полудикими ее сынами или пасынками».
Южная часть населена исключительно племенем айно – «коренные жители острова и многими признаются племенем монгольского происхождения». Западный и северный берега Сахалина заселены гиляками, выходцами с Амура, и орочонами. Основной род занятий островитян – охота, рыболовство, оленеводство. По мере освоения острова русскими, развивалась торговля рыбой, пушниной: «В настоящее время зверопромышленники сбывают пушнину преимущественно наезжающим на остров русским купцам, причем цена на соболя увеличивается каждогодно. … Самые способы эксплуатации туземного населения нашими купцами были так возмутительны, что губернатор Приморской области вынужден был воспретить ввоз спиртных напитков на остров. При меновой торговле, которую вели зверопромышленники с нашими торговцами, бывало иногда и так, что соболиная шкурка отдавалась за две бутылки водки и фунт табаку».
Что же касается заселения Сахалина русскими, автор отмечает следующее: «много горя и труда выпало на долю воинских команд, расположенных в различных пунктах Сахалина. …Команды нуждались часто в самом необходимом, вследствие небрежного, эгоистичного отношения к делу капитанов судов. Устраивались посты повсеместно следующим образом: выбросят на берег команду с годовым запасом провианта,… да и предписывают: «стройтесь и устраивайтесь себе, как знаете!.. Болотистые берега бухты Буссе производили такое удручающее тяжелое впечатление на высаженную здесь стрелковую роту 4-го восточного сибирского линейного батальона, что многие из молодых людей (новобранцев) плакали горючими слезами».
Тем не менее, остров был признан пригодным для заселения его ссыльнокаторжными. В Петербурге статским советником Власовым были сделаны представления о благоприятных условиях для устройства ссыльных колоний на Сахалине. Был составлен проект доставки заключенных «не прежним сухопутным путем через всю восточную Сибирь, а кругом света, на морских судах. Этим сберегается, как время, так и силы арестантов, которым предстоит, хотя и тяжелый, но производительный труд. Первый кругосветный рейс сделан был в 1879 году, на крейсере добровольного флота «Нижний Новгород» под наблюдением бывшего начальника Сахалинского отряда генерал-майора де-Витте».
Автор очерка неоднократно встречался с ссыльными, вот что он вспоминает: «Я многократно спрашивал ссыльных в разных местах: нет ли у них каких-нибудь песен про Сахалин? Ответ был почти всегда одинаков: «Какие у нас, барин, песни! Есть только одна, да и ту не поем: Сахалин-остров, кругом вода, а посередине беда!»…Положение ссыльнокаторжного, действительно, заслуживает глубокого сострадания со стороны постороннего наблюдателя, в особенности же такого, который знает, наблюдал быт осужденных во всех его проявлениях».
    5. Подчинение Амура России. Ф. Буссе. Первые известия об Амуре в 1639 г. Казацкие походы и завоевания на этой реке. Борьба с инородцами и китайцами. Постройка Албазина и его защита. Нерчинский договор 1689 г. Мысль о необходимости присоединения Амурского края оставляла русских государственных людей и Сибирский народ. Исследования устья Амура в XIX столетии и защита его в восточную войну 1854 г. Присоединение Амурского края, Айгуньский и Тяньдзинский договоры 1858 г. Пекинский трактат.
Последователи Ермака, в том числе, казак Иван Москвитин, Енисейский атаман Максим Перфильев, Василий Поярков, принесли известия об Амурской земле как «богатом крае… и привлекли особенное внимание промышленных людей, любителей легкой наживы». Автор подробно рассказывает об исследованиях Ерофея Хабарова, об Албазине, древнейшем городе Приамурья, прослеживает историю развития вопроса о необходимости освоения амурской земли. Также читатель узнает о многочисленных экспедициях, целью которых было исследование новых земель, изучение «белых пятен» на карте Дальнего Востока.
Особое место отведено рассказу об амурской экспедиции и деятельности графа Муравьева, подписавшего 16 мая 1857 г. судьбоносный Айгуньский договор, «по которому Амурский край признан русским владением, граница проведена по Амуру до устья Уссури». Здесь читатель познакомится с историей заключения графом Н.П. Игнатьевым Пекинского трактата (2 ноября 1860 г.). Данный документ «не только подтвердил силу Айгуньского и Тян-цзинского договоров, но и указал государственную границу на всем протяжении смежных китайских и русских владений, а именно: укрепил за Россией весь Уссурийский край, с заливом Петра Великого, до границ Кореи.
Этот трактат был блестящим концом нашей, не всегда решительной, политики на Дальнем Востоке. Вот почему история Русского Востока навсегда, без сомнения, сохранит для нее столь драгоценные имена русских деятелей: Муравьева, Невельского, Путятина и Игнатьева, которые, каждый в своей сфере, сделали все, что предписывали им их честь и интересы России».
    6. Амур и его притоки. Н. Таранова. Течение р. Амура и его левые притоки. Физический характер и природа страны в Амурской области. Ее растительный и животный мир.

Громады гор теснилися вдали;
Их снежные, причудливые цепи
Шли в облака; с хребтов, шумя, текли
Потоки вод на бархатные степи,
Вершинами дремучие леса
Тянулись тоже гордо в небеса.
Долины рек, покрытие цветами,
Легли ковром узорчатым местами.
                                                                      Омулевский

Очерк посвящен одной из величайших в мире рек – Амуру и его многочисленным притокам: «Бассейн Амура занимает около 38 000 кв. миль, так что величину его превосходят только речные системы Амазонской, Ла-Платы, Оби, Св. Лаврентия, Миссисипи и Енисея. Он занимает более пространства, нежели системы Лены, Гоанго, Волги».
Интересна история названия великой реки: «Его название происходит от слова «Гамур, что у гиляков означает большую воду; в низовьях Амур у туземцев носит название «Маму. Амур – по-китайски Хе-лун-дзян (черная река)».
Подробно описан и один из крупнейших притоков Амура – река Зея: «Именно при впадении Зеи река Амур вступает в большую обширную равнину. Устье р. Зеи, как самого важного притока, было выбрано для основания главного города Амурской области, Благовещенска. Зея, носящая у якутов имя Дже, а у тунгусов Джи, … имеет длины около 1100 верст».
Уделено внимание и другим притокам Амура: Буре, Ниману, реке Горынь.
О приамурских флоре и фауне автор пишет: «Натуралисты, изучавшие органическую жизнь Амурского края, рисуют его нам, как страну, в которой «виноградная лоза обвивает ель, где ореховое и пробковое дерево растут рядом с березой и сосной, где соболь и тигр занимают одни и те же местности, где зачастую сохатый и северный олень встречаются с пятнистым оленем и антилопой, а белая полярная сова уступает место японскому ибису». Словом, страна противоречий и контрастов, какая-то смесь севера с югом, как в отношении флоры, так и фауны, до высших классов животного царства».
    7. Население Амурской области. Туземцы этого края, кочевые и оседлые. Русское земледельческое поселение и его промыслы. Благовещенск.

Спи, дитя! В стране изгнанья,
Ты – ей сын родной;
Светлый ангел упованья
Дремлет над тобой:
Как цветет Сибирь родная
Вся цветами сплошь,
Пусть и ты на радость края
Пышно расцветешь!
                                                           Омулевский 

В главе рассказывается о туземном охотничьем населении - тунгусах, орочонах, манеграх, бираранах, гольдах, а также туземном земледельческом населении – китайцах, манджурах, даурах, а также переселившихся корейцах.
Примечательно, что из всех перечисленных народов, автор особое место отводит тунгусам, ссылаясь на то, что именно их относили к «дворянам среди инородцев Сибири». Миддендорф, один из исследователей народов Дальнего Востока, признавался, что «не может достаточно нахвалиться их ловкостью и уверенностью в движениях, их стройностью и рыцарскими особенностями характера». В очерке приводится немало тому доказательств. Тунгусов также можно отнести к самым закаленным из кочевников: «несмотря на сильную стужу, доходящую до – 40, тунгус нередко бродит в горах в замшевом летнем кафтане, причем, при каждом его движении, легко видеть под нагрудником совершенно обнаженную грудь».
К суровому климату этот народ привыкал с самого рождения: «Миддендорфу приходилось, например, видеть, как во время сильной стужи, в шатре, сквозившем, как решето, брали иногда из люльки голого ребенка, чтобы согреть его перед огнем. При этом спина бедного ребенка подвергалась охлаждению до – 5! И, несмотря на это, он все же не хотел возвращаться обратно на свое ложе, умоляюще протягивая оттуда свои голые ручонки. Иногда ему случалось видеть, что грудных детей, босых, без штанишек, в одной только коротенькой юбке, сажали на холодный пол перед огнем». Отмечает автор и следующие нравы, присущие этому народу: «воровство и грабеж совершенно чужды тунгусам, …многоженство и сожитие с наложницами неизвестны тунгусам».
Немало любопытных фактов из жизни и других малых народностей, испокон населявших амурскую землю, опубликовано в данной главе.
    8. Низовье Амура. Н. Таранова. От устья Уссури до моря. Озера Кизи и Кибо. Михайловск и Софийск. Николаевск. Гиляки и айны.

Я из стран, в которых соболь
С давних пор ведет свой род,
Где лисица с горностаем
Драгоценный мех дает,
Где олень стадами бродит,
Где бобер родится сед.
Я из той страны, чьей краше
И пушистей белки нет.
                                                            Семилужинский 

Очерк знакомит читателя с историей возникновения дальневосточных городов, основанных в низовьях Амура: Мариинске, Софийске, Николаевске.
Повествование начинается с описания Мариинского поста, выстроенного в бухте Амура: «В 1855 году положено основание Мариинска постройкой дома для губернатора, казарм, провиантских магазинов и других складочных мест. Место, занимаемое Мариинском, сырое и болотистое. Окрестности тоже не представляют особенно удобных для хлебопашества мест».
Городом без будущего можно назвать Софийск, который «был заложен в тех видах, чтобы провести к нему дорогу от залива Де-Кастри, который служит преддверием Николаевского порта и открыть для навигации на два месяца долее. Но так как теперь мысль о дороге оставлена, то Софийск утратил свое значение, тем более, что само место для него было выбрано неудачно, потому что ближайшее и гораздо более удобное сообщение с этим заливом имеет село Мариинск». История Софийска - еще одна иллюстрация сложного, полного ошибок и разочарований, пути освоения Дальнего Востока.
Главным городом Приморской области до 1880 года был Николаевск. Большая часть очерка посвящена этому городу. «Николаевск заложен в качестве военного поста в 1854 году. … Областным городом он был назван в 1856 году и окончательно утвержден в этом положении в исходе 1858 года, когда было организовано управление Приморскою областью в нынешних ее пределах». Далее автор подробно объясняет причины утраты Николаевском значимости как областного центра.
В продолжение предыдущих глав автор большое внимание уделяет описанию быта коренных народов: айнов и гиляков.

3.jpg

Типы гиляков Приморской области. – Гилякская собака. Жилище гиляка после пурги. Ловушка для соболей. 
Снасти и снаряды рыбной ловли. Обряд убиения медведя в честь Великого духа.

    9. Уссурийский край. Ф. Буссе. Климат, орография и орошение. Флора, фауна и ископаемые богатства. Тазы или орочи, как аборигены края. Местно-китайское население или манзы. Переселение из Кореи и сношения с ее правительством. Русское население.
Залежи каменного угля, серебросвинцовых и железных руд, реки, богатые золотоносными песками, разнообразный животный и растительный мир – все это создает прекрасные предпосылки для успешного развития охоты, рыболовства, земледелия и других видов деятельности человека. Обитающие здесь племена гольдов и тазов (или орочей) долго оставались на низкой степени развития. После присоединения Уссурийского края к России, русские застали на этой земле китайцев, манджур. В очерке рассказывается не только об их быте, но и о том, как сосуществовали эти представители разных культур. Назвать мирной их жизнь нельзя. Недружелюбно были встречены и русские переселенцы. О том, как развивались отношения русских с коренным населением рассказывается в очерке.
Большое внимание уделено истории российско-корейских отношений. Автор отмечает, что «если корейское правительство сопротивлялось вторжению русской торговли и влияния в свои владения, то народ почуял в русских своих освободителей от чиновничьего гнета». Это привело к эмиграции корейского народа на приамурские земли: «Русские водворились в гавани Посьет в 1861 году, и уже через 2 года появились первые переселенцы в числе 13 семейств. Русские власти приняли их благосклонно и отвели место для населения вблизи от границы. Число переселенцев возрастало с каждым годом и в 1868 году достигло 1,415 душ в четырех деревнях. Корейское правительство беспощадно противодействовало всеми мерами начавшемуся движению». В главе подробно рассказано о тех тяготах и невзгодах, какие пришлось пережить корейским эмигрантам на уссурийской земле.
    10. Японское море. Ф. Буссе. Исследования моря. Берега, глубины, проливы и отливы, течения, соленость. Морские растения и животные. Рейды у берегов Сахалина. Бухты материка: Де Кастри, Императорская, Св. Владимира, Св. Ольги и Св. Преображения. Заливы Петра Великого с бухтами: Америка, Восток, Стрелок, Славянская и Посьета. Порт Владивосток. Сношения с Японией.

Я рожден в стране далекой,
К чьим гранитным берегам
Вечно хладною струею
Плещет грозный океан.
Я рожден в земле обширной,
Где границ пространством нет,
Где от моря и до моря
Разостлался белый свет!
                                                                           Семилуженский

 Очерк отличается детальным описанием как самого моря, так и его российских берегов, заливов, бухт. Вот, например, что рассказывается о заливе Посьета: «Вблизи границ Кореи и Манджурии врезывается в материк залив Посьета. Он состоит из двух главных бухт Экспедиции и Новгородской, их которых последняя в свою очередь распадается на несколько бухточек. Этот бассейн окружен горами и имеет лишь один выход в море против поста Новгородского. Залив Посьета широк вначале, но при направлении от юга-востока на северо-западе и вследствие высоких берегов он доступен только весьма редким ветрам из восточной четверти, которые не могут развести здесь большое волнение. …
Главное значение порта в заливе Посьета – политическое, вследствие близости границы и городов Хун-Чун и Кугенпу, резиденций пограничных китайских и корейских властей. В виду этого, в окрестностях сосредоточен значительный отряд войск, а в посту Новгородском пребывает наш пограничный комиссар. Экономическое значение может развиться впоследствии, по открытии соседних государств для ввоза наших товаров, ныне же оно весьма незначительно и ограничивается потребностями войск».
    11. Промыслы у русских берегов японского моря. Добывание морской капусты, трепангов и крабов.

Коварно море… В тихий час
Оно обманывает глаз
Невозмутимостью зеркальной
И, как ребенок в пеленах,
Лежит в широких берегах
Во всей красе первоначальной.
Но горе вам, его владыки!
Быть может, мига не пройдет,
Как вам последний час пробьет,
Когда с стремительностью дикой
Внезапно налетевший шквал
Гиганта спящего разбудит –
И поседевший в бурях вал.
Разбив вас в дребезги у скал,
Реветь над вашим ухом будет!
                                                                    Омулевский

В этой короткой, по сравнению с предыдущими, главе читатель познакомится не только со способами добычи морепродуктов, но узнает о технологии их переработки, хранения, а также о рынке сбыта. Самой прибыльной является ловля и сбыт трепангов. Автор отмечает, что «они составляют лакомое и весьма распространенное блюдо у богатых китайцев. Промысел трепангов, в виду высоких цен на них в Китае, ведется в громадных размерах». Ловлей крабов занимаются преимущественно корейцы. Цифры, приведенные в главе, говорят о варварском истреблении крабов и трепангов. Достаточно только одного примера, приведенного автором: «Жители одной корейской деревушки перешейка, вблизи Посьета, в течение лета налавливают крабов 500 пудов и трепангов 1000 фунтов. Крабы в значительном количестве отправляются в Китай».

4.jpg

На дне морском

    12. Сплошной сибирский рельсовый путь. Дальнейшие предложения относительно сооружения сибирской железной дороги. Закладка дороги во Владивосток. Стоимость и значение этого сооружения.

Пройдут года и ты, страна родная,
Во всей красе могучей расцветешь!
Минует ночь – и, свет зари встречая,
Отгонишь ты видений сонных ложь…
Благословен для дремлющего края
Подобный миг, как страсти первой дрожь!
                                                                                    Омулевский

Как отмечается в очерке, вопрос о проведении великого сибирского железнодорожного пути занял треть столетия. Вопрос был решен 17 марта 1891 года, когда «на имя Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича, ныне благополучно царствующего Государя Императора, было выражено: «Повелев ныне приступить к постройке сплошной через всю Сибирь железной дороги, имеющей соединить, обильные дарами природы, Сибирские области с сетью внутренних рельсовых сообщений». Постройку непрерывной железнодорожной через всю Сибирь линии, длиною вместе с ветвями в 7,112 верст, предполагается исполнить в течение 12 лет, считая с 1893 года.
Подробнейшее описание мероприятий, связанных со строительством железной дороги, автор завершает следующим выводом: «Постройка сибирской железной дороги подвигается замечательно деятельно и при том одновременно в разных направлениях, как-то: с запада, востока и в центральной части сплошного рельсового пути. Такой поразительный успех обуславливается весьма удачною постановкою заведывания всем делом постройки этой дороги. С этой целью, по воле Императора Александра III, был образован особый комитет, под председательством Его Высочества Наследника Цесаревича Николая Александровича. С восшествием же на престол Императора Николая II, Он по-прежнему оставил за собою председательствование в комитете по постройке великого сибирского рельсового пути, благодаря этому, все касающееся этого грандиознейшего государственного сооружения, сразу же получает окончательную санкцию».

5.jpg

Постройка сибирской железной дороги