Книга «История родов русского дворянства»

Дата размещения: :
Дата изменения: 01.08.2018 11:34


                                 О книге «История родов русского дворянства»

1 (2).jpg

Большой Российский государственный герб

В государственном архиве Амурской области хранится немало документов, датированных XIX столетием, книг и других раритетов. Среди них – первый том «Истории родов русского дворянства», изданный в Санкт-Петербурге в 1886 году. Автор книги – П.Н. Петров, почетный вольный общник Императорской академии художеств и действительный член Императорского русского археологического общества.
В первый том вошли «339 прозваний с 32-мя родословными таблицами и 150-ю гербами фамилий, кроме гербов территории, трех видов государственной печати и государственного знамени».

В предисловии автор обозначает основную цель данного труда, которая заключается в следующем: «…облегчить разработку отечественного прошлого, в котором недостаточность выяснения родовых прав князей Рюрикова рода лишает философию истории во многих случаях разгадки прямых поводов событий удельного периода, заставляя относить явления общественные к личному произволу. Поставить исследование родовых отношений на принадлежащее ему по праву первое место…». Русь, как пишет далее П.Н. Петров, «дольше, чем какая-либо другая страна держалась крепостью родового начала…».

Содержание знакомит читателя со структурой первого тома, который состоит их четырех частей:

I часть- «Рюриков род. Князья природные и от них происшедшие дворяне». Часть состоит из семи разделов: 1 – «Потомство св. Михаила Черниговского», 28 родов; 2 – «Потомство Владимира Мономаха» (в двух ветвях, 109 родов. Старшая и младшая ветви); 3 – «Князья Суздальско-Нижегородские и их 7 родов»; 4 – «Князья мелких московских уделов»; 5 – «Князья Тверские, 8 родов»; 6 – «Князья Мерьского-Галича»; 7 – «Князья Стародубские, 18 родов».

II часть- «Знать инородческая в России». Князья природные. Пять отделений: «Князья литовского происхождения», «Три рода князей, считаемых природными, европейского происхождения», «Княжеские роды инородческих племен неевропейского происхождения», «Князья монгольского происхождения», «Грузинские царские и княжеские роды».

III часть - «Дворянство от монархов Всероссийских, жалованное титулами князей и графов» - в двух отделах: (I) 19 княжеских и (II) 39 графских фамилий. Всего 58 родов.

IV часть - «Русское дворянство нетитулованное».

Далее вниманию читателей представлены следующие разделы:

- «Перечень гербов, помещенных в тексте I тома»;
- «Алфавитный перечень. 339 прозваний князей, графов и дворян, вошедших в I том «Истории родов русского дворянства»»;
- «Перечень родословных таблиц, помещенных в тексте». 

Первая часть «Рюриков род. Князья природные и от них происшедшие дворяне» начинается со статьи «Значение «Степенной книги»», в которой автор старается проследить историю составления «русского родословия», познакомить читателя с первыми составителями родословных «не только князей, но и других видных людей своего времени в Москве». Содержание статьи отражено в подзаголовках: «Бархатная книга и служба дворян», «Басни в родословиях и новгородцы в Москве», «Новгородские фамилии и труд Спиридова», «Чины в Москве и Новгороде», «Быт Новгорода в отношении Руси и Москвы», «Выезжие из Прус и происхождение Романовых», «Доказательства новгородского происхождения Романовых». Как отмечает П.Н. Петров, познакомиться с содержанием «Степенной книги», составленной митрополитом Киприаном, не предоставляется возможным, так как книга «до нас не дошла». По словам автора, сохранилась, скорее всего, одна часть – история князей в переработке митрополита Макария, собирателя Четьи-Миней.

Сохранилась и другая редакция «Степной книги», напечатанной при Екатерине II «под усмотрением академика Герарда-Фридриха Миллера». Однако, как замечает П.Н. Петров, «усмотрение этого лица… не могло далеко простираться за ограниченностью размеров научной подготовки при недостаточном понимании нашего языка. По мнению Петрова, «подвиг восстановления имен» был Миллеру не под силу.

«Более заслуживающим имени историографа» автор считает князя Михаила Михайловича Щербатова, который большое внимание уделял подробным родословным. Под руководством князя подбором материала о представителях родов русской древней аристократии в течение тридцати лет занимался его зять Матвей Григорьевич Спиридов. Его больше всего интересовали заслуги представителей аристократии, имеющие место в истории. Составленный Спиридовым сборник, по мнению автора, - «драгоценное и единственное собрание в своем роде».

В разделе «Бархатная книга и служба дворян» П.Н. Петров отмечает, что Спиридов не всегда считал возможным группировать представителей одной фамилии по коленам, он собирал факты о деятельности служилых людей Московского государства за XVI-XVII века. Именно благодаря этому «вопросы генеалогические мы в состоянии решать научно». Во-первых, для решения этой задачи есть «Бархатная книга», где собраны родословные. Во-вторых, собраны доказательства на дворянство «и новых, и родовитых людей, обращающихся за утверждением в дворянстве и просьбами в даровании гербов», что, несомненно, пополняет и выясняет ветви фамилий. Это, в свою очередь дает возможность «осветить… довольно точно историю известного рода, верно ставя факты и намечая роли в истории заслуженных его представителей».

В этом же разделе автор рассуждает о морально-нравственной стороне родовой связи: «родовым значением держалась на Руси власть во все продолжение исторического хода развития Московского государства и Всероссийской империи. …Род улучшается и умственно, и нравственно, сознавая свои обязанности к отечеству и соотечественникам. …Поэтому ослабление значения рода и сознания его благотворного влияния на человеческое развитие – признак перелома в общественном быту. … Уничтожьте, постепенно ослабляя, эту связь – и цивилизованное общество одичает в своих инстинктах, забудет свое человеческое значение…».

П.Н. Петров отмечает, что, за основу своих исследований, он, как и М.Г. Спиридов, принимает лишь одну идею: «моральное значение высокого рода, налагающего на продолжателей обязанность следовать доблестям предков, а не только увеличивать именем своим итог».

В разделах «Басни в родословиях и новгородцы в Москве» и «Новгородские фамилии и труд Спиридова» автор отмечает, что первых составителей родословных отличало «желание блеснуть заимствованиями из летописей». Такие «родословия» начинаются «с отдаленных веков баснословными именами родоначальников и продолжателей рода, оказываясь до XVII почти века измышлениями праздной фантазии». Воссоздав историю развития таких городов, как Новгород и Москва, Петров перечисляет фамилии потомков князей Рюрикова рода тех, кто имеет новгородское происхождение. Здесь же автор дает оценку многолетнего труда Матвея Григорьевича Спиридова.

В разделе «Чины в Москве и Новгороде» читатель найдет информацию о том, что представляла служба дворян при великих князьях и царях московских, а также познакомится с порядком иерархии чинов, которые «в древности составляли придворные звания». Так, боярин - высший чин был равен полному генералу табели о рангах и при московских царях давал место в царской думе. Как поясняет автор, «боярство придворное отличалось словом комнатный боярин, а лицо, близко стоявшее к средоточию власти по родственным связям – ближний боярин.

Второй чин царской Москвы, унаследованный от княжества, был окольничий, заведовавший границами – «окольными местами». Третий чин – думный дворянин (по табели о рангах может быть приравнен к III классу). Ниже думных дворян были стольники (служили государю за столом), чашники (отвозили послам кушанье со стола государя), стряпчие (камер-юнкеры по табели о рангах). По роду придворной службы различали стряпчих с ключом, с платьем или с путем. Далее, в порядке иерархии, стояли московские дворяне, т. е. имевшие поместье в Московском уезде. Их могли потребовать для службы при царе лично. В отличие от них городовые дворяне несли только военную службу по наряду. Перечисление из московских в городовые дворяне было опалою и влекло за собой понижение на степень. Ниже дворян московских и городовых были жильцы, за ними следовали – дети боярские.

Далее перечисляются «высшие саны, а не чины уже в московской царской служебной иерархии» от дворецкого («министр двора московского Ивана III») до присяжного выборного окладчика («местный уездный начальник, назначавший оклады дворянам при явке на весенний смотр для похода») – всего 17 высших санов. Здесь же дается описание структуры власти в «Новгородской и Псковской народных державах».

В разделе «Быт Новгорода в отношении Руси и Москвы» автор дает анализ ранее составленным родословным, летописям. Так, одним из верных признаков достоверности летописных сказаний автор называет ссылку летописцев на конкретных участников тех или иных событий.

image002.jpgДва следующих раздела посвящены вопросам происхождения рода Романовых, где помимо подробной родословной, читатель найдет родословные таблицы, а также подробное (с указанием цветовой гаммы) описание и черно-белое изображение родовых гербов. Например, вот как описывается герб графов Шереметьевых: «Герб… представляет в середине золотого щита – в красном поле, окруженную лавровым венком золотую корону, а под нею – один под другим – два серебряные равноконечные креста. Под лавровым венком, в нижней части золотого щита – положена горлатная старинная шапка (из меха с горловой части лисиц), служившая отличием высших чинов московской царской иерархии. Ниже шапки – накрест положенные копье и меч обозначают, что доблестные Шереметьевы равно прославились как в Думе Государевой, так и службою на ратном поле. А под этим оружием – изображение полумесяца рогами вверх – должно приводить на память действия представителей фамилии против турок.

Гербовой щит увенчан графскою короною, в нашлемнике над которою изображен возникающий дуб – как символ служения Перуну древних обывателей южного балтийского поморья, откуда, по баснословному сказанию, выехал, будто бы, на Русь, на службу, глава рода, к которому и принадлежит и фамилия Шереметьевых. По сторонам дуба в нашлемнике показаны две серебряные звезды о шести лучах. Щитодержцы – два льва, «имеющие золотые лбы» - по «Гербовнику» - «а во рту лавровую и масличную ветви». У льва, стоящего справа – в левой передней лапе скипетр, а у стоящего слева – в правой передней лапе держава, для обозначения, как гласит «Гербовник», «что предки Шереметьевых были в Пруссии владетелями». Намет на щите золотой, с подложкою красным, и девиз под щитом на протянутой ленте: «Бог сохраняет все!»

По такому же принципу построены все последующие статьи, посвященные другим княжеским родам. Кроме того, под каждой фамилией того или иного знатного рода указано: «род существующий» или «угасший род».

Следует отметить, что гербы или родословные таблицы встречаются далеко не в каждой статье, отдельные родословные (это чаще относится к угасшим родам) умещаются в несколько строк, когда некоторые занимают по полторы-две страницы. Среди именитых фамилий читатель найдет немало известных, таких как: Багратионы, Брюлловы, Гагарины, Мусины-Пушкины, Пожарские, Римские-Корсаковы и другие.

Вторая часть тома «Знать инородческая в России. Князья природные» начинается со статей: «Российский государственный герб в значении территории всей империи», «Гербы государственной печати» (содержит изображения Большой, Средней и Малой государственных печатей), «Русское государственное знамя».

«Всемилостивейше жалованные титулы» - эта статья открывает третью часть книги «Дворянство от монархов Всероссийских, жалованное титулами князей и графов». В ней, в частности, перечислены три титулованных достоинства, которыми пользовались в России «дворянские роды с правом наследственного преемства: княжеское, различаемое титулом сиятельства и (высшим) светлости, графское – только сиятельства; барон не пользуется особенным титульным прибавлением». Подробнее о титулах князей и графов автор рассказывает в статьях «Княжеское достоинство» и «Графское достоинство, по всемилостивейшим пожалованиям».

В начале четвертой, заключительной части, П.Н. Петров пишет о значении грамоты 21 апреля 1785 года, данной Екатериной II, для исследования дворянских родов.

Две последние страницы издания автор отвел для размещения дополнений к отдельным материалам и поправкам.

Бесспорно, данная книга, изданная во второй половине восемнадцатого века, является истинным раритетом и бесценным источником исторической информации, как для ученых, так и для широкого круга исследователей, а также тех, кто интересуется историей и генеалогией русских фамилий.