Исследователь Приамурья Григорий Степанович Новиков-Даурский

Дата размещения: :
Дата изменения: 01.08.2018 12:53


image001CAB9UT59.jpg

Новиков за рабочим столом. Благовещенск, 1950-е гг.

Григорий Степанович Новиков (литературный псевдоним Новиков-Даурский) родился 13 октября в 1881 году в г. Нерчинске Забайкальской (ныне Читинской) области в мещанской семье: отец был ремесленником (печник и столяр), мать ходила на поденные работы к купцам и зажиточным мещанам. У Новиковых почти каждый год прибавлялось по ребенку. Но из восьми родившихся выжили только двое: Гриша и Иннокентий. Григорию было семь лет, когда в феврале 1888 года от чахотки умерла мать. Вскоре тяжело заболел отец. Из больницы он вышел нетрудоспособным. Семья сильно бедствовала, получая пособие от городской управы в размере трех рублей в месяц.

image002 (1).jpg

Дом в Нерчинске, где родился и провел детство Новиков

Малолетнему Григорию пришлось рано идти «в люди» - сначала подручным, затем батрачить у разных хозяев. Четырнадцатилетним подростком Новиков попал на земляные работы на строившуюся Забайкальскую железную дорогу. В школе Григорий никогда не учился, азам грамоты мальчика обучили родители.

В 1896 году в течение четырех месяцев, с января по апрель, умерли дед, бабушка, отец.

Сирот (Григория и его брата Иннокентия) городская управа отдала в батраки к зажиточным мещанам. Но Григорий через два месяца сбежал от хозяина. В марте 1896 года городской староста определил Новикова в аптеку на должность рабочего. Гриша топил печи, убирал помещение, мыл аптекарскую посуду, помогал аптекарю и его помощнику в работе – просеивал, толок, месил, что давали. В этой же аптеке работал фармацевт-практикант Миней Израилевич Губельман (впоследствии известный революционный деятель и академик Емельян Ярославский). Миней Израилевич научил подростка читать и писать по-латыни, правилам русского правописания.

В августе 1900 г. Григорий Новиков поступил в Нерчинскую почтово-телеграфную контору. Работал сначала рассыльным, затем – почтальоном. В это время он начинает собирать фольклор Амурской области: частушки, пословицы, поговорки, загадки.  

image003 (1).jpg

Новиков в юности. Нерчинск, 1898 г. 

Осенью 1903 года Новиков был призван в армию и (по личному желанию) определен в Квантунский флотский экипаж в Порт-Артур. На место службы он прибыл в декабре того же года, а через месяц началась русско-японская война. Григорий Новиков участвовал в обороне крепости до ее капитуляции и вместе с гарнизоном оказался в японском плену в лагере Хамадера, в 18 километрах от г. Осака. Находясь в плену, он развернул большую пропагандистскую и организационную работу. По его инициативе в Хамадерском лагере стал издаваться рукописный журнал «Друг». Печатали его сначала на гектографе, позднее на циклостиле. Всего вышло 20 номеров и три листка прибавлений. В журнале помещались не только стихи и рассказы самодеятельных авторов, но и статьи на «гражданские темы», в которых подвергались критике русские политические и общественные порядки.

image004 (1).jpg

Новиков – матрос 14-го Квантунского экипажа.
Порт-Артур, 1904 г.

Оторванные от родины, солдаты получали возможность узнавать все русские новости в некоторых случаях даже раньше, чем о них узнавали жители многих пунктов самой России. Вот что Новиков вспоминает о необычном начале журналисткой деятельности: «За это издание некоторым из моих сотрудников и мне наши черносотенцы (были среди пленных и таковые) стали угрожать расправой и товарищи уговорили нас перебраться на другой участок лагеря. Перебравшись на 3-й участок Хамадерского лагеря военнопленных, где был лазарет и канцелярия лагерей Осакской провинции, я стал заниматься в справочном бюро военнопленных по проверке списков (всего в Японии находилось в августе 1905 г. 62000 человек). Это было в конце ноября, а через несколько дней по прибытии я узнал, что черносотенцы нашего (4-го) участка, предпринявшие еврейский погром (все военнопленные евреи, татары, поляки и немцы были японцами сгруппированы на этом участке в отдельных бараках), потерпели позорное поражение. Разузнав подробности этого события, я написал об этом корреспонденцию в журнал «Япония и Россия», издававшийся старым русским политическим эмигрантом, доктором Н.К. Русселем (Судзиловским). Эта моя корреспонденция с незначительной переделкой некоторой части была помещена в № 14 «Япония и Россия» от 4 декабря 1905 г., и эту дату я считаю подлинным началом моей газетной работы».

Руссель оказывал журналу всяческую поддержку: присылал Новикову революционную литературу, материалы для размещения в «Друге», бумагу для издания журнала. С этих пор началась журналистская деятельность Новикова, которую он не оставлял всю жизнь.

Вернувшись на родину, в Нерчинск, в 20-х числах февраля 1906 года, Новиков занимается переплетно-картонажным ремеслом. В августе 1907 года, перебравшись на Казаковские золотые промыслы, он поступил на должность почтаря почтовых промыслов, отвозил корреспонденцию в Нерчинск. Продолжает публиковаться в нерчинских и читинских газетах. В январе 1909 г. Новиков перешел в Нерчинскую почтово-телеграфную контору на должность почтальона и был определен заместителем заведующего столом простой корреспонденции. Впав в «немилость» у начальства почты, Григорий Степанович увольняется и занимается продажей газет. Позднее работает в книжном киоске при железнодорожной станции.

С сентября 1912 г. по январь 1914 г. Новиков служит на Казаковских золотых приисках в должности эконома общественного собрания, принимает активное участие в подпольной работе, являясь членом социал-демократического кружка Романа Туровского и Андрея Блинникова.

Из-за доноса Нерчинских черносотенцев ему пришлось уволиться с прииска. Некоторое время Григорий Новиков живет в казачьей станице Ундинская, занимается фотографией. Скудного заработка едва хватало на содержание семьи. Черносотенцы присылали ему угрожающие письма. Он вынужден был вновь перебраться на Казаковские прииски, но его заставили уйти и оттуда.   

Григорий Степанович находится под постоянным надзором Нерчинской полиции. В связи с этим он переезжает в Сретенск, затем – в Благовещенск, где устраивается репортером в газету «Эхо», а впоследствие избирается библиотекарем в Детскую библиотеку-читальню им. Л.Н. Толстого.

О личной жизни Новикова известно немного, в основном – из сохранившихся воспоминаний Григория Степановича. Из автобиографии Новикова-Даурского, написанной 25 августа 1952 года: «Семейная жизнь у меня долгое время слаживалась неудачно – жена, с которой я жил в гражданском браке с 1911 года, в 1922 году бросила меня с тремя детьми и уехала в Западную Сибирь. Причинойц послужило то, что жизнь в то время на Амуре, как и повсеместно, была крайне тяжелой. И вот, не выдержав испытаний моя жена отправилась искать счастья и легкой жизни. 

Вернулась она через 12 лет – в 1934 году, но совместная жизнь с ней у нас не наладилась, хотя она устроилась в музее на должность уборщицы, но у нас с ней взгляды на жизнь и на мораль оказались совершенно противоположными и жить совместной жизнью с ней мне не позволяла совесть, перевоспитать же ее я оказался не в силах и поэтому мы окончательно разошлись. В 1936 году я женился на другой, Варваре Петровне Секисовой, зарегистрировавшись с ней по советскому закону.

image005 (1).jpg

Новиков с дочерью и сыновьями. 1930-е гг.

От первой жены было трое детей, из которых один мальчик умер в 1929 году, а двое: дочь Мария и сын Николай в настоящее время живут самостоятельно, обзаведясь своими семьями».

В Благовещенске Новиков вступает в Амурское отделение общества изучения Сибири и исследует Амурскую область. С 1915 г. он собирает материалы по библиографии Приамурья, хронологии событий для географического словаря Амурской области. Долгое время Григорий Степанович ведет переписку с известным археологом А.П. Окладниковым. С 1916 года в Благовещенске издается журнал с краеведческим уклоном «Записки любителя», с которым сотрудничает Новиков. С 1917 по 1927 гг. он один из активных работников детского движения в Благовещенске. Новиков руководит кружками, экскурсиями, прогулками, детским огородом и т. п. В апреле 1917 г. Григорий Степанович организовал при библиотеке «Юношеский союз». Эта организация проводила среди населения большую культурную работу. При белогвардейцах организация не действовала, а в феврале 1920 г. вновь начала существование под названием «Амурский союз молодежи». В июле того же года он реорганизован в Амурский союз РКСМ.  В октябре 1927 г. детскую библиотеку им. Л.Н. Толстого объединили с областной библиотекой. Новикова перевели в городской музей на должность помощника заведующего, где он проработал более 25 лет. В 1939 г. Григорий Степанович назначен на должность научного сотрудника, заведующего фондами.

С 1928 года Новиков изучал археологию Амурской области, лично обследуя памятники древности. Григорий Степанович упорно собирал сведения по археологии из литературных источников, переписывался с учеными и краеведами-любителями. По 1952 г. он обследовал окрестности сел Благовещенского, Константиновского, Мазановского, Ивановского и других районов области. В 1952 году Новиков открыл городище близ села Семиозерка Ивановского района и осмотрел остатки древней крепости «Гора-Шапка» около села Поярково.

Ежегодно на протяжении десятилетий Григорий Степанович проводил с молодыми краеведами длительные экскурсии по достопримечательным местам Дальнего Востока. Из всех этих поездок Г.С. Новиковым доставлено в областной музей до 1500 экземпляров растений в гербариях, несколько коллекций полезных ископаемых, насекомых, рыб и ряд археологических коллекций. Некоторые коллекции, собранные Новиковым, переданы им в Хабаровский музей краеведения.

С 1900 года Г.С. Новиков-Даурский, неутомимый исследователь родного края, занимается фольклорными записями. Он ездит по деревням и записывает услышанные песни, частушки, поговорки, пословицы, загадки, а также диалекты старожилов Забайкалья и Приамурья. Часть этих записей была опубликована.

С 1915 г. Григорий Степанович собирал материалы для составления географического словаря Амурской области.

Обладая богатым запасом знаний по истории и археологии родного края, Новиков охотно помогал всем, кто обращался к нему за советом и помощью – писателям, краеведам, историкам. Длительное время он переписывается с известным археологом, профессором А.П. Окладниковым, с учеником Арсентьева – историком Рябовым. Исследователь собирает ценные архивные материалы об истории Дальнего Востока, о видных деятелях революционного движения.

В 1933 году Г.С. Новиков избран членом кафедры географии Благовещенского педагогического института им. М.И. Калинина, в 1935 – членом областной плановой комиссии, в 1939 – членом экспертно-проверочной комиссии при областном архивном управлении, в 1947 – депутатом Благовещенского городского Совета депутатов трудящихся. В январе 1949 года избирается в народные заседатели на трехлетний срок, и в этом же году утвержден членом организационного бюро Амурского областного общества краеведения. В декабре 1950 года Новиков вновь избирается депутатом Благовещенского городского Совета депутатов трудящихся.

За честный добросовестный труд Г.С. Новиков-Даурский был награжден несколькими грамотами и значком Министерства культуры СССР «За отличную работу». Он часто выступал перед трудящимися с лекциями и беседами, писал статьи для радиопередач и газет.

Умер Г.С. Новиков 13 апреля 1962 года в Благовещенске.

Сегодня имя исследователя, ученого-краеведа, посвятившего жизнь изучению родного края, носит Амурский областной краеведческий музей.

В госархиве Амурской области хранятся и автобиография Новикова-Даурского, и его воспоминания о детских и юношеских годах. Именно эти бесценные документы содержат ответ на вопрос: откуда в человеке, не имеющем традиционного образования, рано познавшем горечь сиротства, унижение нищенского существования, такая тяга к познанию, исследованию родного края, столь широкий кругозор? Личные воспоминания Григория Степановича еще раз подтверждают известное высказывание: мы все родом из детства. Из воспоминаний Г.С. Новикова-Даурского «Как я стал краеведом и газетным работником»: «Отец мой был каменщик и столяр, летом он клал печи, строил дома, штукатурил, а зимой делал сундуки, кровати, столы и табуретки. Работал он хорошо и как мастер своего дела ценился за честное отношение к работе. Он много читал и читал очень хорошо вслух, бывало, наша избушка часто в зимние вечера наполнялась соседями, собравшимися послушать чтение. Читал он больше приключенческую литературу и описание путешествий. От отца я унаследовал любовь к чтению о путешествиях и приключениях, первыми купленными на свои деньги книгами были номера журналов «Вокруг света» и «Природа и люди», приложения к ним – сочинения Майн Рида, Мавра Иокая и т. д.

Беда была с отцом, когда он пил. Под конец он превратился в подлинного пьяницу. Очень много горя перенесла от него мать – от природы тихая и трудолюбивая женщина. От матери мне достался в надел терпеливый характер и уживчивость с людьми, а также некоторые черты лица. Кроме того, она ознакомила меня с первоначальной азбучной грамотой (читать я начал с пяти лет). После смерти матери отец скоро спился совсем и стал страдать эпилепсией. В течение 6-ти лет наша семья терпела ужаснейшую нужду. Отец хворал и пил, а кроме него, семья состояла из двух стариков: его отца и матери и двух детей - меня и брата (годом моложе меня). Дед занимался чтением псалтири по умершим, а бабушка исполняла все работы по хозяйству, в чем я с братом ей помогали. Дед был тихий старичок и слыл за образованного и начитанного, но я не видел, чтоб он читал что-нибудь кроме псалтири и библии и то, кажется, по памяти, так как видел он уже плохо.

Замечательный человек была бабушка. Это была совсем неграмотная 80-летняя старуха, но так много она знала, что я до сих пор удивляюсь. Она обладала удивительной памятью. Например, события из своей жизни, места, где ей приходилось бывать еще в молодости - она помнила до мельчайших подробностей и умела рассказывать просто и увлекательно, знала много сказок, песен, прибауток, пословиц и присловий, от нее, должно быть, я унаследовал память, которая в молодости была феноменальной, через бабушку же я полюбил устную литературу, а отсюда и вообще фольклор. Жаль только, что бабушка имела отвратительный характер: сварливая, придирчивая, безжалостная она причиняла очень много напрасного горя моей матери. Портила характер своего сына и мужа.

Дом наш находился в пригороде «Забоке» в километре от города, на берегу протоки, пересыхавшей в малую воду. За протокой находился остров с зарослями черемухи, боярки, тараножки и шиповника, а прямо за рекой высится гора с падями, заросшими березняком и осинником, в другую сторону от дома раскинулся обширный сухой лес с несколькими озерками, богатыми карасями и гольянами. Мы с братом, бывало, летом то на реке с удами, то на острове за черемухой, то переправимся на гору за грибами. Тогда я полюбил природу и начал приглядываться к ее явлениям, стараясь понять их, и мои первые краеведческие занятия начались еще тогда, в начале 1890-х гг., с опытов собирания насекомых, камней, а несколько позже археологических остатков на местах древних стоянок в окрестностях города в подражание организатору Нерчинского музея ссыльному народовольцу А.К. Кузнецову.

С годами страсть к археологии и фольклору у меня не угасла, а, наоборот, все развивалась и совершенствовалась».


                Материалы, собранные Г.С. Новиковым-Даурским в ходе исследования Амурской области

Помимо личных воспоминаний в архиве хранятся и собранные в Амурской области Г.С. Новиковым-Даурским частушки, пословицы и поговорки, старинные русские и казачьи песни, словарь слов и выражений, используемых в Амурской области. Вот некоторые из них.

Пословицы и поговорки (1912-1927 гг.).

В июле хоть разденься, а все легче не будет.
Богаты – так здравствуйте, а убоги – так прощайте.
Стояньем города не возьмешь.
Неправедная нажива – детям не разжива.
И в бедах люди живут, а в неправде пропадают.
Ложью как хочешь верти, а правде путь один.
На правду да на смерть, что на солнце, во все глаза не взглянешь.
Земля – тарелка. Что положишь, то и возьмешь.
Ножки с подходом, ручки с подносом, сердце с покором, голова с поклоном, язык с приговором.
Не смотри на кличку, смотри на птичку.
Всяк петух на своем пепелище хозяин.
На грош амуниции, на рубль амбиции.
Посади деревенскую овцу в почет – будет хуже городской козы.
Смерть одна, да болезней тьма.
Коли в мае дождь, будет и рожь.
Господин гневу своему – господин всему.
В июле на дворе пусто, да на поле густо.
Не топор кормит мужика, а июльская работа.
Хозяин по двору пойдет – рубль найдет, назад пойдет – два найдет.
Не жаль молодца ни бита, ни ранена, жаль молодца похмельного.
Пьяный решетом деньги меряет, а проспится – не на что решета купить.
Вешний путь – не дорога, а пьяная речь – не беседа.
Верному другу нет цены.
Век живи – век надейся.
Игрок – кум вору.

Урожайные частушки Любовные частушки

Дождь – дождем,
Поливай ковшом:
На Богову пшеницу,
На наш ячмень,
На девкину лень.

Необъятное раздолье –
Золотистые поля.
Здесь раскинулась привольно
Приамурская земля!

Мы колхозные девчата,
Мы колхоз не подведем:
Урожай большой, богатый
Без задержки уберем!

Нынче в армию призвали
Дорогого моего.
На комбайне за штурвалом
Заменила я его.

Огурцы у нас на славу,
Посмотри – понравятся.
Наши овощи не напрасно
На всю область славятся!

Парень девушку сосватал,
Обещал жениться.
Но условие поставил:
Должен сын родиться.

Сколько лесу рубила,
Крепче дуба не нашла.
Сколько милых не любила,
Лучше Феди не нашла.

Мне сказали про милочка,
Что худой да маленький.
Посмотрела в воскресенье –
Как цветочек аленький.

 

 

 

 

 

Из словаря слов и выражений, используемых в Амурской области (составлен Г.С. Новиковым-Даурским)

Балбес - синонимы: болван, балда, оболтус, дурак, дурило, тупица, халда.
Банзай – яп., то же, что русское «ура». В буквальном переводе значит «многие лета».
Бардак – бордель, дом терпимости.
Блезирник – льстец.
Блезирничать – льстить другому фальшивой жалостью.
Безмен – 1. Вьюга. 2. Единица веса = 2 1\2 фунтам.
Бурхан – у монголов-буддистов - идол и название самого божества.
Боэгон – незаконнорожденный, внебрачный ребенок.Частушки Иначе: розанчик, богоданный, с ветру нажитый, ветром нанесенный.
Даурия – часть Забайкальской области между Яблоновым хребтом и долиной реки Аргуни.
Дауры (даоры, дохоры, тахоры) – народ тунгусских племен в северной Манчжурии; до XVII века жили в Даурии.
Ерить дюжить, терпеть; носится, таскается.
Жулябья (жулябия) – шпана, кобылка. Сборище людей, не имеющих ни дома, ни хозяйства и переходящих с одного места на другое, например, приискатели.
Заламывание червей – особый суеверный обряд ломать и завязывать траву в огороде или хлеб на полях, где водятся вредные насекомые. Обряд этот делается всегда шептуном, знахарем с произношением соответствующего заговора или наговора.
Зыры – китайские иероглифы.
Калита – кожаный мешок, в котором в старину носили деньги.
Клеть – в деревнях амбар, кладовая для разного имущества, без сусеков, закромов, для зерна и муки, холодная половина избы.
Лярва (по-видимому, искаженное). Ларвы – злые духи у древних римлян. Позднее отождествлялись с душами умерших
Ли китайская верста = 267 саженей.
Пахтанье – остатки сыворотки и творога, выделяющиеся из сметаны при сбивании ее на масло.
Репье1. Листья у корнеплодов, например, у репы; 2. Струпья, гнойные нарывы, коросты на теле человека или животного.
Сирые – нищие, сироты.
Суровой (с ударением на последний слог) – 1. О детях: шаловливый, избалованный; 2. Неукротимая лошадь.
Шельма – мошенник, плут. Бог шельму метит. Примечание: в народе существует суеверный предрассудок, что люди, обладающие физическими недостатками, имеют и духовные пороки, а потому пословицу эту чаще всего можно услышать в разговорах о каком-либо нехорошем человеке, имеющем в то же время и какой-нибудь физический недостаток. Суеверные люди полагают, что это Бог отметил дурные качества души этого человека наружным уродством. Этот предрассудок укоренился в людях с глубокой древности.

Казачья песня (Времен 1-й империалистической войны)

Из тайги, тайги дремучей
От Амура, от реки,
Молчаливой, грозной тучей
На войну шли казаки!
С ними шла былая слава,
Беззаветна и грозна!
Через Вислу переправа
Забайкальцам не страшна!
Ни усталости, ни страха!
Бьются ночь и бьются день,
Порыжелые папахи
Лихо сбиты набекрень!
Эх, Амур, страна родная,
За тебя мы постоим –
Волнам Рейна и Дуная
Твой поклон передадим!
Нас сурово воспитала
Приамурская тайга!
Пурга грозного Байкала
И сибирские снега…
Дружно в бой, на вражью силу,
Нам идти пришла пора!
С нами вместе атаманы
Урала, Дона и Днепра. 

«Песню эту, в несколько иной вариации, слышал в вагоне между станциями Куенга и Приисковая в 1915 г. В июле 1949 г. слышал ее в с. Кумара – пели ее пожилые мужчины и женщины (б. казаки). У гр. Алешкова Афанасия песня эта была записана, и он дал мне переписать ее. Песню эту пел Шаляпин и были даже граммофонные пластинки его напева. Песня, по-видимому, сочинена не здесь и автор ее для меня не известен. Данный текст, конечно, несколько изменен, «применяясь к месту».

Г. Новиков

Из «Ведомости крестьянских селений Амурской области Амурского округа к 1 января 1892 года».

 «Ивановское село образовано в 1864 г. На 1 января 1892 г. имело: земельного надела 47611 десятин. Расположено при соединении рек Манжурки и Будунды. Население: мужчин 1048, женщин 960, в том числе годных работников (бойцов) 395. Дворов 311, лошадей 373, рогатого скота 2600, овец 50. Церковь, квартира пристава первого участка, волостное правление, училище, две ярмарки в год, базар по понедельникам. Расстояние от г. Благовещенска 34 версты.

Населено переселенцами из разных губерний Европейской России, преимущественно из Астраханской и Воронежской губерний. Православные».

Особую ценность личного фонда Г.С. Новикова-Даурского составляют личные дневники исследователя, содержащие заметки, воспоминания, письма родным и знакомым из японского плена. Около двух десятков блокнотов, записных книжек, ученических тетрадей исписаны убористым почерком Григория Степановича. Исследователю жизни и деятельности Новикова эти пожелтевшие страницы могут рассказать о многих малоизвестных фактах биографии Григория Степановича, поведать о его мыслях и чувствах.

Записи (стихи, списки необходимой литературы для личного пользования, письма из японского плена), сделанные в этом блокноте, относятся к периоду с 1900 по 1906 гг.

image012.jpg

Фотографии из личного фонда Г.С. Новикова-Даурского: